В одну реку - Марианна Сильвер

— Ну вот, теперь все в порядке, — Кирилл вернулся и стал разбирать пакеты.

— Ага! — Полина доедала второй бутерброд. — Слушай, раз уж мы с тобой сегодня не ждали гостей, а они все-таки пришли, может устроим небольшой праздник? Все-таки Новый Год.

— Извини, мне чего-то не хочется праздновать.

— Ну шампанского хотя бы со мной выпьешь?

— Шампанского выпью.

— Тогда бери бутылку и бокалы, неси в гостиную. А я быстро приготовлю закуску, припудрю носик и тоже приду.

Она нарезала и красиво разложила на две тарелки скромные угощения, отнесла их в гостиную на журнальный столик.

— Я сейчас вернусь, — сказала Кириллу, который как раз снимал фольгу с бутылки шампанского.

Полина поднялась в спальню, где было зеркало, в котором можно было увидеть себя в полный рост. Она мельком взглянула на кровать, которая не была заправлена и на стул рядом с кроватью, на котором валялись рубашка и джинсы. Это было так не похоже на Кирилла, ведь он любил порядок, к которому со временем приучил и жену. Полина удивилась, но вспомнив, зачем пришла сюда, подошла к зеркалу. Посмотрев на свое отражение, она поняла, почему этот свитер продавался по скидке. Он был дурацким — в здравом уме такое не купишь, а тем более не наденешь. Порывшись в шкафу, она нашла оленю достойную замену и спустилась вниз.

Камин уютно играл теплом огня, по телевизору шел новогодний концерт, звук был включен на минимум. Кирилл сидел в кресле и задумчиво смотрел на пламя. Полина негромко кашлянула, тем самым вывела его из забытья.

— Ну что, наливай? — села она в кресло.

Кирилл наполнил бокалы и протянул один Полине.

— За встречу, — сказал он.

— За встречу, — Полина сделала пару глотков, пузырьки ударили в нос. — Ну ты и шутник, конечно. Я, если честно, очень испугалась, когда увидела дым из трубы и свет в окнах. Подумала, что в доме воры или бродяги. Потом обрадовалась и растерялась, когда увидела твою машину. А когда ты вышел — разозлилась так, что описать сложно.

— Извини, надо было позвонить и предупредить. Но я так спонтанно собрался, что забыл об этом напрочь. Вспомнил только когда увидел свет от фар на стене и услышал, как машина подъезжает. Когда понял, что это ты, решил, что ты тут романтический вечер затеяла, а я помешаю.

— Скажешь тоже — романтический вечер.

Она допила шампанское, съела мандаринку и поворошила дрова в камине. Повернувшись к Кириллу, она увидела, что он опять о чем-то глубоко задумался и ей даже показалось, что в его глазах застыли слезы. Чтобы как-то отвлечь его, она вдруг сказала:

— Представляешь, а я была в Приморске?!

— Да? — Кирилл как будто очнулся.

— Да. Его, конечно, не узнать. Из поселка он превратился в курортный город. Рестораны, гостиницы, куча развлечений. А набережная какая красивая стала. А на месте нашего платана, где мы секрет зарывали, построили большой отель. У меня был свободный вечер, и я прогулялась по нашим местам. Как будто в детство вернулась.

— Да уж, были времена. Я уже и забыл, что мы что-то где-то зарывали, — оживился Кирилл.

— Не что-то, а сокровища! — засмеялась Полина.

— Забавно. А какое сокровище ты положила?

— Ракушку. А ты свое помнишь?

— Нет, — немного подумав, ответил Кирилл. — Вроде значок какой-то? — Он вопросительно посмотрел на Полину.

— Да, с парашютистом. А еще текст клятвы туда же сложили.

Кирилл улыбнулся, встал и зашагал по комнате. Полина молча наблюдала за ним. Они были знакомы много лет и за это время пережили многое. Девушка видела, что его что-то тревожит. Он подлил себе шампанского и сел на диван. Полина протянула свой бокал, чтобы чокнуться.

— Все-таки у нас было классное детство. Правда?

— Правда, — Кирилл залпом выпил шампанское.

Они сидели молча, Полина сделала звук на телевизоре погромче.

— Слушай, а почему ты все-таки один? У тебя все в порядке?

— Нет, не в порядке. Мы расстались, — сказал он прямо.

— Почему? — Полина искренне удивилась.

— Я не люблю ее и никогда не любил. Как будто наваждение какое-то, — Кирилл растер лицо ладонями. — Все рядом с ней не то и не так, а уйти не можешь. Да ладно любовь, между нами элементарного доверия не было. Это так странно. Рядом с тобой человек, с которым ты засыпаешь и просыпаешься, ходишь на работу, отдыхаешь, смотришь кино. Но при этом все время ждёшь какого-то подвоха, чувствуешь недосказанность что ли, — Кирилл сделал глоток из бокала. — Может потому, что наши отношения начались с обмана? Она обманула меня, затащив в постель, — Кирилл виновато посмотрел на жену. — Только не спрашивай, как. Мне ужасно стыдно за ту историю, — предвосхитил он вопрос Полины, который читался в ее глазах. — Но и это ерунда по сравнению с тем, что я предал тебя, — эмоционально продолжил Кирилл. — Тебя, родного и единственного человека, которому я верил, и который верил мне.

Полина улыбнулась:

— А помнишь, в детстве вы с Артемом как-то от меня убежали, чтобы спрятать свои мальчишеские тайны? Мне так обидно было, что вы мне не доверяете. Я тогда тебя предателем считала. А Артема почему-то нет, — Полина виновато взглянула на Кирилла.

Кирилл грустно ухмыльнулся. В кухне зазвонил телефон.

— Это мой, — Полина поставила бокал и направилась в кухню. Мимоходом легонько потрепала Кирилла по голове.

Телефон замолчал, на экране отразился пропущенный вызов от сына.

— Костик звонил, — крикнула она из кухни и стала набирать номер. — Привет сынок, как дела?

В трубке ей что-то ответили. Полина включила видеосвязь и пошла в гостиную.

— У меня для тебя сюрприз, — сказала она, глядя в телефон. — Включай камеру.

Села на диван рядом с Кириллом и спросила у сына:

— Смотри, кто рядом со мной? — повернула телефон так, чтобы Кирилл тоже был в поле действия камеры.

— Мам, пап? — раздался удивленный голос Кости. — Вы где и что вы делаете вместе?

— Мы на даче, ждали твоего звонка, — весело ответил Кирилл. — Как твои дела? Я соскучился.

— Все отлично, здесь очень здорово, мне безумно нравится. Я подружился с интересными ребятами. Вообще, у меня всего пара минут и телефон заберут. Я поздравляю вас с Новым годом!

— Мы тоже тебя поздравляем. Желаем тебе счастья!

— Ну все, мне пора. Я вас люблю!

— И мы тебя. Пока!

Звонок завершился, Полина и Кирилл молчали.

— Какой он у нас