Фурия - Натали Лансон

Одёрнув полог палатки, вошла внутрь, уже успокоившись.

Ильяс не спал.

Дракон сидел на кровати, облокотившись на подушки, и задумчиво смотрел на выход.

Когда я вошла, довольная улыбка расплылась по губам мужчины.

Какие обвинения?! Я даже слово не успела сказать, когда меня оглушили признанием:

— Я так и знал! Ты без меня уже не можешь прожить и дня.

«А?»

— Ты шутишь?

Плавно поднявшись, Рогмар подошёл ближе.

— Царица, какие шутки? Вас, женщин, пока носом не ткнуть, вы упорно пытаетесь доказать кому-то, что супер независимы, можете принимать жёсткие волевые решения. На деле же… — дракон вытянул руку вперёд и, зафиксировав мой подбородок, медленно провёл большим пальцем по нижней губе, — вы нежные милые создания, которые созданы лишь для того, чтобы вас оберегать, холить и лелеять. И я готов это делать… только дай согласие.

«Великий Сорур! — Ощущение, что меня отхлестали по щекам за добрые помыслы, было настолько реальным, что лицо вспыхнуло жаром. Хорошо, что Жалик не последовал за мной! — Он был прав. Меня всю неделю методически дрессировали… Дракон нарочно был обходительным, милым, участливым в беседе… И этот переговорник дал, чтобы потом сыграть на моей зарождающейся влюблённости, но… Зачем же он мне все свои планы выдал?! Совсем дурак? Или в своём гареме привык, что кроме подчинения, одалиски больше никаких эмоций не проецируют?!»

Несмотря на боль и разочарование, мне жутко не хотелось выглядеть обиженной или хотя бы задетой Рогмаром.

Собрав эмоции в кулак, я затолкала тоску поглубже в себя и улыбнулась краешком губ.

— Ты набиваешься на роль моего фаворита?

— Фаворита? — Довольство дракона дало трещину, испаряясь. — Какого ещё фаворита?! Нет! Я хочу, чтобы ты стала моей эрлиной.

— Эрлиной? Разве ею становится не истинная? — Сохранять хладнокровие становилось всё тяжелее.

— У меня такое ощущение, что… — Рогмар провёл пальцами по ключице, съехал ниже, коснувшись груди, и опустил руку на талию, фиксируя нашу близость.

Я намерено решила не пресекать наглые телодвижения дракона. Так будет изощрёнее месть.

«Я не собачка, чтобы мной помыкать, как будет угодно! И все свои ощущения засунь себе в одно место!»

— Увы. Какие бы ни были у тебя ощущения, советник, но фурия никогда не ограничивается одним мужчиной. Конечно, я ещё не успела оценить прелесть многомужества… Да и не в этом дело. Ты меня не привлекаешь, как мужчина. — Я усмехнулась дракону в лицо, не отступая ни на миллиметр. — И прибыла я сюда, чтобы спровоцировать Верховную жрицу, а не для того, чтобы ты уверовал в мою… эмм… как ты там сказал? Невозможность прожить без тебя и дня? Ха-ха! Прости… но это так забавно.

Играть на публику я научилась давно. Ещё когда пыталась избежать близости с мужчинами, прибывающими в Скарлон для получения наследника.

Плюс к театральным способностям сейчас неплохую такую лепту вносила кровожадная женская обида.

Рогмар прищурился и сделал шаг назад, первым уходя от близости.

«Один — один, козёл! Мысленно я готова признавать поражение. Меня так ещё никто не задевал!»

— Ты всё врёшь! Ты…

Выплеснуть на меня ещё одну порцию шовинизма дракону не дал Жалик.

Фамильяр Есении впорхнул в палатку и заорал:

— Омеран взломан! Быстро! Быстро ко мне!!!

— Прости, советник. Моя ловушка захлопнулась. Пора. А ты… пока приди в себя. Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, ты оставишь свои глупые бредни. Тебе не идёт. Не по возрасту…

— ЛОРИН!

— Иду!

Ильяс шагнул за мной. Пришлось ускоряться, чтобы в открывающийся портал я вошла одна.

Переход фамильяра захлопнулся перед носом злющего дракона. А зря… Лучше бы я захватила Рогмара с собой.

Не успела перенестись, как в меня полетели десятки атакующих заклинаний.

Глава 30. Кто не понимает доброты…

«Людям надо быть добрее,

Не ругаться никогда.

Ведь важней всего на свете

В этом мире — доброта.

Ну а кто не понимает

Этой общей доброты,

Им в штаны насыпать надо

Гайки, гвозди и болты»

— Страх потеряли? — Возмутился фамильяр, строя над нами мощнейший щит. — Сейчас как дам в лобешник!

— Тише, Жалик. Это всего лишь подельницы Сантии. — Наотмашь махнув рукой, ударила атакующим воздушным заклинанием. К моим ногам упало пять молоденьких жриц.

Я была такая злая, спасибо Рогмару, что резерв затрагивался едва-едва. Вся сила стихии строилась на эмоциональном подъёме. Если коротко — ярости.

— Сейчас мы войдём в Лабиринт, и ты выскажешься Криз.

— Как жалко, что у меня лапки! — В сердцах воскликнул жабёнок, снова отбивая атаку со стороны оставшегося десятка гарпий. — Придушил бы собственными руками.

— Могу поспособствовать, — успокоила я Жалика, пригибаясь к земле. Щит не выдержал ударов стихиями. Семь — это слишком даже для такого продвинутого фамильяра.

— Крыса! — Завопил мой помощник на бегущую к нам гарпию. Это умиляло своей эмоциональностью, несмотря на серьёзность момента.

— В сторону! Моя очередь!.

Пусть работа Омерана была подорвана неизвестной мне инсинуацией, но я чувствовала помощь от древнего артефакта. Всегда чувствовала. Даже когда мы все ещё в Скарлоне были. Видимо, кровь пра-пра-прабабки давала о себе знать.

Вот и сейчас я зачерпнула силу из источника и швырнула получившийся, почему-то фиолетового цвета пульсар прямо в рожу довольной дряни. Гарпия почти занесла над моей головой меч!

«Нет. Не будет им изгнания! — Решила про себя, без жалости наблюдая, как девушка осыпается на мелкие пылинки, оседая прямо на волосы лежащих без сознания жриц. — Это край. Они перешагнули его. А я не стану никого щадить. Хватит с меня! Слишком долго я терпела их выходки! Слишком много времени давала, чтобы они оставили свои матримониальные цели!»

Наверное, моя решимость была написана у меня на лице, потому