Магия объединяет - Илона Эндрюс

— Я летел домой, — сказал Тедди Джо. — Было темно. Я увидел обнаженную женщину, спотыкающуюся на дороге подо мной. Я приземлился, чтобы посмотреть, все ли с ней в порядке. Она сказала мне, что в лесу чудовище. Я вытащил меч, а потом очнулся в грязи, посреди леса. Голос сказал мне привести тебя в то же место в течение трех дней, чтобы можно было заключить сделку.

— Что за голос был?

— Женский. Очень красивый.

— И какое это имеет отношение к твоему удару Романа?

— Его бог забрал мой меч.

— Ты считаешь, Чернобог забрал его?

— Я не считаю. Я знаю. Посмотри вниз.

Мы летели на север к Национальному лесу Чаттахучи, а затем над ним. Я сжала зубы и посмотрела вниз.

Под нами расплылось черное пятно. Массивные деревья, такие плотные, что ничего не было видно сквозь их кроны, стояли плечом к плечу, их листья были такого темно-зеленого цвета, что казались черными. Узкая дорога змеилась вокруг черного леса.

— Ты говорил об этом с Романом?

— Да. Он говорит, что не знает, почему это произошло.

— Если Чернобог хотел поговорить со мной, почему он не использовал Романа?

— Этого тоже никто не знает.

— Почему он хочет поговорить со мной?

— Ты продолжаешь задавать эти вопросы. Я передал тебе всю информацию, которая у меня есть.

— Ты можешь что-нибудь рассказать мне об этой женщине?

— У нее были голубые волосы.

Впереди нас спикировал огромный ворон, который был Романом.

— Держись, — сказал Тедди Джо.

— Я думала, что вскину руки вверх, как на американских горках.

— Ты труп.

— Лучше не надо. Я умру, и ты, возможно, тогда никогда не получишь свой меч обратно.

Мы нырнули. Ветер свистел у меня в ушах. Земля неслась на нас.

Под нами ворон снова превратился в человека.

Земля неслась ко мне с пугающей скоростью.

Мы все умрем…

В шести футах над травой я решила рискнуть. Я выпрыгнула из качелей — земля ударила меня по ногам — и перекатилась вертикально.

Роман захлопал в ладоши.

— Что за черт? — спросил Тедди Джо, приземляясь. — Я бы тебя высадил.

Ноги целы, руки целы, и, что лучше всего, твердая почва под ногами.

— Я в порядке.

Роман рассмеялся.

— Не смейся.

— Ничего не могу с этим поделать. — Улыбка сползла с его лица. — Возможно, это в последний раз. Ничего хорошего не выйдет, если ты войдешь в этот лес. Это не то место, где рады нормальным людям.

— Тогда я, должно быть, дома.

— Я серьезно, Кейт. Здесь правят древние силы. Стихийные силы. Еще не слишком поздно повернуть назад.

— Всегда слишком поздно, — сказала я ему.

— Ты помнишь, как разговаривать с богами?

— Ни о чем не проси, ничего не обещай и не принимай подарков.

Роман вздохнул.

— Тогда мы пойдем. — Он направился в лес. Мы последовали за ним, пробираясь сквозь подлесок по узкой тропинке.

— Почему Чернобог не сказал тебе, что хочет поговорить со мной? — спросила я. — Это бы все намного упростило.

— Он сказал, — сказал Роман. — Иногда он чего-то хочет, а я отговариваю его от этого. Я думал, мы договорились оставить тебя в покое. У тебя и так достаточно забот.

— Твой бог обошел тебя стороной, — сказал Тедди Джо.

— Ага. Я пытался сказать ему, что это плохая идея, я пытался сказать Кейт, что это плохая идея, но меня никто не слушает. И вот мы здесь. — Он махнул рукой в темноту леса.

— Ты не очень старался отговорить ее от этого, — сказал Тедди Джо.

— Я уважаю ее, — сказал Роман. — Она знает, что делает. Если она говорит, что хочет поговорить с моим богом, значит, так тому и быть. Кроме того, если Чернобог захочет поговорить с тобой, он найдет способ.

Кстати, об уважении…

— У меня есть к тебе претензии.

— Э?

— Ты отправил моему отцу приглашение на свадьбу?

— Конечно, я.

— Ты согласовал это со мной?

Роман изогнул бровь, глядя на меня.

— Ты была недоступна.

Вокруг нас черный лес запрудил тропу: черные стволы, черные листья, черные корни. Вы никогда бы не узнали, что был полдень, а в нескольких десятках футов над нами мир был ярким и полным солнечного света. Здесь царила тьма. В этом было что-то первобытное. Что-то примитивное и древнее. Существа с узкими светящимися глазами смотрели на нас из черных зарослей. От этого леса у меня мурашки побежали по коже.

— Отец позвонил мне, он был оскорблен за меня тем, что свадебный ужин недостаточно праздничный.

— Эмм, — сказал Роман.

— Кэрран также теперь оскорблен, потому что отец назвал его нищебродом.

— Э-э-э, — протянул Роман.

— А потом ты позвонил в Крепость и оскорбил дизайнеров одежды, так что они выследили меня этим утром и вторглись в мой дом.

— Тебе действительно нужно платье.

— Ты не организатор свадеб, ты угроза. Прекрати планировать мою свадьбу.

— Я остановлюсь, когда ты начнешь.

— Здесь нечего планировать.

Роман повернулся к Тедди Джо, идущему по тропе рядом с ним.

— Ты видишь, с чем мне приходится иметь дело?

— На что похожа эта свадьба в твоем воображении? — спросил меня Тедди Джо. — Это как если бы семья собралась там, а потом появился этот русский и поженил вас?

— В значительной степени.

— Нет, — сказал Тедди Джо.

— Это моя свадьба. Она для меня.

— Нет, твоя брачная ночь предназначена для тебя. Свадьба предназначена для всех остальных.

— Я говорил ей, — сказал Роман. — Свадьбы требуют подготовки. Это знаменательное событие, которое, надеюсь, случается раз в жизни, когда ты клянешься любить и лелеять другого человека, не случайно, а несмотря ни на что. Это обещание, которое должно быть выполнено навсегда. Честно, Кейт, ты хочешь выйти замуж? Это серьезный вопрос.

Я вздохнула.

— Я хочу выйти замуж. И, может быть, я хотела бы сама выбирать цветы, платье и меню. Но приближается война. Будущее в огне, и я должна потушить его, если надеюсь, что у меня еще останется хоть какое-то будущее…

Их больше не было передо мной.

Я закрыла рот. Двое мужчин исчезли. Я стояла одна. Впереди меня тропа тоже почти исчезла, почти растворившись в болоте шириной около пятидесяти футов. С обеих сторон черная вода покрывала еще более черную грязь. Массивные черные деревья окаймляли болото, их ветви сплетались высоко надо мной, как пальцы двух рук, сплетенных в единый кулак.

Очевидно, Чернобог хотел уединения для этого разговора. Кричать Роману или Тедди Джо, не приведет ни к чему хорошему. Это был его лес, и он устроил это. Я могу стоять здесь, на краю болота, или я могу