Дочь друга. Ты моя - Мария Адельманн

— Я понимаю то, что ты портишь жизнь нашей дочери из-за своих личных эгоистичных желаний. Матвей прекрасный муж и он сможет сделать её счастливой. Ты сам твердил, что нет человека надёжнее, чем он.

Никогда в жизни я не был так восхищен Инной, как в этот момент. Я смотрел на нее с огромной благодарностью.

— Инна… Я…

— Пациентка очнулась, — прервал их диалог врач. — Она зовет своего мужа.

Я быстро направляюсь в палату, оставив их. Пусть поговорят.

Полина лежала в палате, такая бледная, что стало страшно.

— Любимая, — прошептал я, голос дрожащим тоном, словно эхо отражал коснувшуюся тревогу. — Ты меня так сильно напугала. Так больно видеть тебя такую хрупкую и беззащитную. Прости, если чем-то не смог тебе помочь.

Не сдержался и обнял.

— Да всё хорошо. Ты рядом и мне больше ничего не нужно, — она слабо улыбнулась. Я прижал её к себе с еще большей силой, словно боясь потерять ее снова,

— Как ты себя чувствуешь? — беспокоился сильно за неё.

— Немного болит голова, а так мне лучше. Врач сказал, что просто давление понизилось. Никто не пострадал?

Я смотрел на нее пристально и интуитивно понимал, что она скрывает что-то. Нужно будет побеседовать с врачом позже.

— Нет. Все живы и здоровы, — отвечаю ей, целуя нежно руки.

— Где он? — сердито спрашивает.

— Он здесь, вместе с твоей матерью. Инна ему задаст жару за его выходку, — улыбка появляется на лице от этих мыслей.

— Не хочу его видеть, — резким тоном говорит жена, поправляя растрепанные волосы.

— Полина, твой отец не планировал никого убивать, он хотел напугать меня.

Мне не хотелось, чтобы испортились отношения между дочерью и отцом. Я чувствовал себя виноватым. Пытался держаться подальше от Полины, но не смог. Это было намного сильнее меня. Сейчас она — моя жизнь.

— Это просто отвратительно. Пусть уезжает домой, с ним я разговаривать не намерена, — отрицательно покачала головой. — Если не принимает моего мужа, то мне не о чем с ним говорить.

В сердце становится тепло от её слов. Это чертовски приятно знать, что тебя искренне любят. Особенно чувствовать эту любовь.

— Я не хочу тебя потерять, — шепчу я, касаясь губами её лба.

— Не потеряешь, — её тонкие пальчики касаются моего лица.

Рядом с ней я оживаю. Осторожно касаюсь её губ, в этот миг время останавливается. Полина прижимает к себе и углубляет поцелуй. Её язык по-хозяйски врывается в мой рот. Моя девочка.

Наш интимный момент разрывают в клочья, и я готов буквально разорвать этого посетителя.

— Не помешал? — нагло заходит в палату Андрей.

Полина

— Ты что тут делаешь? — гневно выплюнул Матвей, увидев Андрея в палате, тот лишь невозмутимо сделал шаг вперёд. Замечаю, что на нем все ещё костюм жениха.

Почему он не переоделся?

— По тебе соскучился, малыш. Как узнал, что ты не уехал, на крыльях к тебе летел, — дерзко произнёс Андрей и подошёл ко мне.

Его глаза скользнули по моему лицу, словно исследуя каждый малейший изгиб. Глядя на его яркие серые глаза, я почувствовала, как он старается проникнуть в самые глубины моей души. Судорожно пытаюсь сохранить спокойствие, я одарила его тихой, но полной вины улыбкой. В этом мгновении мы оба осознали, что слова уже ненужны. Мы понимали друг друга без слов.

— Я начинаю сомневаться по поводу твоей ориентации, — хмыкнул Матвей, продолжая держать за руку.

— Когда ты соблазнительно ласкал меня под столом, то я сам начал сомневаться, — с озорными нотками в голосе говорит он.

— Хватит вам, мальчики, — вмешалась в их перепалку.

— Матвея заводит ругань со мной, — подмигивает ему. — Но я пришёл к тебе. Звонил твоему отцу и он мне всё рассказал. Как узнал, где ты находишься, приехал навестить, — обратился ко мне.

— Навестил? Можешь уходить.

Матвей угрожающе встал и сверлил Андрея взглядом. Таким, будто мысленно уже выкидывал из окна.

— Матвей… Не надо так, — мягко попросила я, поглаживая его руку. Он смотрел на меня с напряжением.

— Спасибо тебе и прости…, — вздыхаю я. — Всё вышло так неожиданно, а тебе пришлось остаться одному и отвечать за последствия.

Даже не представляю, какого ему было стоять в день свадьбы одному, а невесты нет. Перед толпой гостей, а ведь я согласилась сама стать его женой.

— За что? Любовь бывает зла, полюбишь и его, — кивает на Матвея. — Главное, чтобы ты была счастлива. Я только рад за тебя.

Когда слышу его слова, моя совесть немного успокаивается.

Он пытается взять меня за руку, но ему помешали.

— Ты сейчас вылетишь из окна. Скажи, что хотел и уходи. Не хочу видеть тебя рядом с моей женой, — его челюсти сжимаются, а на лице появляется сердитое выражение.

— Не ревнуй. Я тоже женатый мужчина. А Полина мне дорога, как друг, — объясняет Андрей, а я смотрю на него с глазами по пять копеек. Оказывается, я не единственная, кто удивлен, даже Матвей не ожидал таких слов.

— Как это уже женатый? — спросила я.

— Мне нужна была фиктивная жена, а ей деньги. Наши интересы совпали. Не пропадать же всем приготовлениям, — он издает тихий смешок.

— На ком? — интересуюсь с удивлением.

— На той официантке, которая мне врезала. Сам не ожидал, — загоготал Андрей. — Весёлая семейная жизнь ожидает меня. Но ровно через год я её обратно отправлю.

— Почему именно год? — наседала я от любопытства.

— Полина, нас не касается его личная жизнь, — говорит Матвей, которому не по душе моя излишняя заинтересованность жизнью другого мужчины.

— Доченька…, — ворвалась в палату мама и моё сердце сжалось. Она выглядела очень плохо. Вся бледная, глаза красные, видимо плакала.

Отца я видеть не хотела, но на маме моя злость не распространяется.

— Я рад, что ты в порядке. Потом ещё поболтаем, — обмениваемся улыбками. Обязательно, я хочу знать, что эта за девушка.

Кивнул моей матери в знак приветствия и вышел из палаты. Матвей положил ладонь на мою спину. Я чувствую исходящее от него тепло и краем глаза замечаю, что мы дышим в унисон.

— Я оставлю вас наедине, я буду за дверью, — мой муж поцеловал меня нежно в висок и последовал за Андреем.

Остались мы одни и мама ринулась меня обнимать, громко всхлипывая.

— Прости, прости меня…, не знала, что отец так поступит, — говорила она, продолжая крепко обнимать. — Я так испугалась за тебя.

Слезы струятся по щекам, поэтому я опускаю голову, чтобы скрыть их. Мой подбородок дрожит, и мне еле удается успокоиться. Она была моей опорой, моим ангелом-хранителем. Несмотря на все сложности, с которыми мы сталкивались в жизни,