Имя мне - Смерть - Элизабет Холлоуэй

Рука об руку мы с Аароном входим в комнату, как Гензель и Гретель в темный и страшный лес. Мы останавливаемся перед Джоном и закрываем телевизор, но ему все равно. Он не видит нас.

На столе рядом с ним стоит фотография в рамке: женщина обнимает смеющегося малыша. У них глаза Джона; близко посаженные и темно-карие. На столе перед картиной стоит кремовый телефон с длинным вьющимся шнуром.

Джон шипит сквозь зубы и трет грудь сжатым кулаком. Другой рукой тянется к телефону, но потом останавливается. Он недоверчиво смотрит на телефон, затем убирает руку обратно на колени.

— Почему он никому не звонит? — Я спрашиваю Аарона.

— Кто знает? — Аарон пожимает плечами. — Может быть, он думает, что у него несварение желудка и оно само пройдет.

Я хочу взять телефон и набрать 911 для него. Моя рука поднимается вперед, но Аарон останавливает, шлепая меня по ней.

— Это запрещено, Либби. Даже если бы ты могла позвонить, они бы не успели. Эту смерть невозможно изменить, — говорит он. — Все запланировано. Его время пришло. Мы должны отпустить его. Это наша работа.

— Господи! — Моя рука опускается на бок. — Ненавижу это!

— Давай это обсудим.

Я помню время, когда я называла Аарона сверхъестественным и всемогущим. Тогда он насмехался надо мной, но теперь, когда стоим перед Джоном — наблюдая, как он борется и как умирает — я понимаю, почему. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной.

— И мы ничем не можем ему помочь? — спрашиваю я.

— Ну, мы можем сделать это.

Аарон кладет свободную руку на плечо Джона, и тот перестает потирать грудь кулаком и улыбается. Его плечи поникли, веки закрылись на половину, и он повалился на сиденье, словно пьяный.

— Что ты с ним сделал? — спрашиваю я.

— Просто расслабил. Ты должна помнить. Я сделал так с тобой в библиотеке. — Он улыбается мне через плечо. — Ты сказала мне никогда больше этого не делать.

Бегаю взглядом между Аароном и Джоном. Слюна стекает с нижней губы Джона и растекается по его испачканной в еде толстовке.

— Боже. Я ведь не выглядела так, правда?

— Нет. Я дал ему гораздо большую дозу, чем тебе.

Аарон делает шаг в сторону от Джона и толкает меня вперед. Ставит прямо перед полубессознательным человеком. Мои колени задевают его колени, и мое сердце колотится.

Не могу сдержать дрожь, когда Аарон кладет мою дрожащую руку на плечо Джона. Я коснулась умирающего человека. Мой желудок сжимается, и не могу сказать, от нервов ли это, или потому что напугана. Если бы Аарон не спас мне жизнь, я была бы на месте Джона. Аарон сделал бы тоже самое, чтобы успокоить меня перед смертью.

Аарон проводит следующие пару минут, чтобы научить меня, как расслабить кого-то с помощью прикосновения. Нелегкая задача для такого далекого от расслабленности человека, как я. Эта способность может пригодиться Аарону, но не думаю, что когда-нибудь использую ее я. Кажется неправильным связываться с кем-то подобным, независимо от того, умрут они или нет.

Я чувствую момент, когда Джон умирает. Тусклый свет его души вспыхивает на короткое мгновение, а затем уходит внутрь, к центру его тела. Его грудь перестает вздыматься, голова безвольно свисает. Его душа погружается во тьму.

Часы в моей голове показывают 18:27 вечера. Точно по расписанию.

— Все кончено, — говорит Аарон, потирая руки. — А теперь пора вмешаться нам.

— Что же мы теперь можем сделать? — Я задаю вопрос.

— Сначала мы поставим зеркало, прежде чем он нас увидит, — говорит Аарон. Отлично. Опять эти зеркальные штуки. Я одариваю его выражением: «какого черта», а он ухмыляется и продолжает. — Когда Джон посмотрит через зеркало, он не увидит нас. Лишь отражение того, кого хочет видеть на другой стороне. Мы не узнаем, с кем он встречается, пока он не назовет нас по имени, поэтому я постараюсь оставаться нейтральным.

— Снова фокусы? — Я хмурюсь. — Почему бы просто не быть честными с ним?

Аарон тяжело вздыхает и хмурится в ответ.

— Когда ты Жнец, ты можешь делать все, что захочешь. Но я думаю, что люди лучше реагируют на шок от того, что они мертвы, когда их приветствует кто-то, кого они знают и ожидают увидеть. Зеркало делает это за них. Делает все легче. — Он смотрит на обмякшее тело Джона на диване. — И бегунов от этого меньше.

— Бегуны?

— Душа, которая пытается убежать, как только я вытащу ее из тела. Бегуны, как правило, люди, которые удивлены, что они мертвы и не готовы уйти, как Мистер Джон Хилкрест. — Аарон наклоняет голову к Джону. — Я всегда ловлю их, но зачем тратить время на погоню за душой, когда можно использовать что-то простое, вроде зеркала, чтобы успокоить их?

В его словах есть смысл. Мне было интересно, почему Рози продолжала называть Аарона Брюсом, а меня Кейт в тот вечер. Теперь знаю. Аарон, должно быть, поставил перед нами зеркало.

— Я позволю тебе попробовать поставить свое собственное зеркало, — продолжает Аарон. — Но, если ты замешкаешься, мне придется вмешаться. Теперь, когда тело Джона мертво, у нас не так много времени на возню. Нам все еще нужно извлечь его душу, пока она не стала болезненной для него.

Аарон объясняет, как разместить зеркало, и после нескольких попыток думаю, что у меня получается, но нет никакого способа сказать наверняка. Единственный человек, на которого зеркало будет работать, — это человек, которого оно настроено отражать. Настоящее испытание начнется, когда я позволю Джону увидеть меня.

Но сначала нам нужно вытащить его из тела. Мое сердце и горло меняются местами. Сегодня утром Аарон сказал, что удаление души — самая опасная часть работы. Если это не будет сделано правильно, душа может уничтожится. Аарон сделал все так просто с Рози, но он делал это всегда. Я сомневаюсь, что смогу сделать это даже с половиной его помощи.

— Эта часть настолько важна и опасна, что думаю, сейчас я сделаю это сам, — говорит Аарон. Мои напряженные мышцы шеи и плеч мгновенно расслабляются. — Я расскажу тебе обо всем, что делаю, шаг за шагом, а ты сделаешь это в следующий раз. По рукам?

— С радостью! По рукам, — говорю с излишним энтузиазмом. Я разглаживаю рубашку и откашливаюсь. — Я имею в виду, что все будет хорошо.

Аарон скользит руками по рукам Джона, не двигая их, и коса мгновенно оживает. Из нее выходят искры и завитки дыма, которые обвиваются вокруг запястья Джона.

Аарон описывает каждую деталь удаления души, от того, как соединить косу с душой, до того, как