Имя мне - Смерть - Элизабет Холлоуэй

Что-то огромное и черное перемещается в темноте между нами.

Я резко наклоняю голову вперед и прыгаю через дверной проем. Прежде чем ворота захлопнулись и мои ноги коснулись травы на поляне, что-то позади меня зарычало. Я слышу тошнотворный хруст и хлюпанье.

Затем крик Джона.

Глава 20

От удара подогнулись ноги, и я рухнула на землю посреди поляны. Аарон подходит ко мне, в то время как я поднимаюсь с земли и на четвереньках отползаю назад. Подальше от ворот. Подальше от монстра, спрятанного внутри. Когда оказываюсь так далеко от центра поляны, как только могу, сажусь в кусты и подтягиваю колени к груди и обхватываю руками ноги, обнимая себя.

— Мне так жаль, Либби. — Аарон протягивает мне руку, но я отворачиваюсь. — Я надеялся, что твой первый раз будет одним из самых приятных. Большинство из них не похожи на Джона.

— Что это было, черт возьми? — Я смотрю на него снизу вверх. — Я думала, ты сказал, что только отмеченные люди попадают в ад. Джон не был помечен, Аарон. Он не был помечен.

— Нет, ты права. Он не был помечен, — говорит он, качая головой. — Но, кажется, ты меня неправильно поняла. Когда я сказал, что отмеченные люди попадают в ад, я только имел в виду, что должен появиться как традиционный Жнец Смерти для отмеченных. Не знаю, почему. Но я не могу предсказать, что чернота сделает с любым из них.

Аарон устраивается на траве рядом со мной, подтягивает ноги к груди и кладет подбородок на колени.

— Чернота? Это то, что ты называешь эту… эту штуку? — Я сдерживаю сильное желание оглянуться через плечо. Его нет за моей спиной. Но знаю, что ошибаюсь. — Что такого сделал Джон, что заслужил это?

Аарон проводит рукой по лицу и смотрит на меня налитыми кровью глазами.

— Даже не знаю. И не думаю, что хочу знать.

Я прислоняюсь лбом к коленям и смотрю, как меняются узоры света на моих ногах, когда деревья позади меня раскачиваются на ветру.

— Я солгала ему, знаешь ли, — говорю я.

— Знаю.

— Я сказала ему, что теперь он сможет больше проводить время с матерью и дядей.

— Ты не знала, что это ложь, когда говорила это. Я должен был предупредить тебя не говорить такие вещи.

— А я думала, что ты ведешь себя с ним как придурок. — Из меня вырывается невеселый смех. — Лишнее доказательство того, как много я знаю.

— Не будь так строга к себе, Либби. — Теплая рука Аарона ложится на мое плечо. — Значит, ты ошиблась. Ничего страшного. Ты учишься. Ты способна на большее.

— Да, наверное. — Я крепче обнимаю ноги. — Это просто отстой. Я бы хотела, чтобы все было по-другому.

— Я тоже. — Голос Аарона печальный и тихий. — Не могу выразить, как мне хотелось бы, чтобы все было по-другому.

Я встречаюсь с его глазами, голубыми драгоценностями над сонными темными кругами. Сорок лет. Он делает эту дерьмовую работу уже сорок лет. И это ужасно, что бы там ни говорил Аарон. Когда я сижу на краю поляны, рядом с воротами и тем, что Аарон называет чернотой в двадцати футах передо мной, я не могу представить себе, что делаю эту работу в течение сорока секунд, а тем более сорока лет. Понимаю, почему он хочет выйти из игры.

— Почему ты так долго этим занимаешься? — спрашиваю я. — Уверена, за эти годы было много смертей среди подростков. Я не первая.

Аарон вздыхает и ковыряется в траве между нами.

— Отчасти это связано с моими обязательствами и правилами Жнеца. Как только я согласился, у меня действительно больше не было выбора. Так же, как и у тебя. — Аарон смотрит на меня снизу вверх. — И я не хотел умирать. Я не был готов.

— А теперь?

— Я должен. — Он смотрит прямо перед собой, в самое сердце поляны. Я накрываю ладонь Аарона и сжимаю свои пальцы вокруг его. Он переворачивает ее так, что мы переплетаем наши пальцы.

— Ты не должен был умирать, — говорю я. — Есть же какой-то выход.

Его большой палец проводит мягкую линию по моей коже.

— Я провел большую часть своего свободного времени, изучая каждую историю и миф о Жнеце Смерти, которые смог найти. В основном, это был бесполезный мусор. Но знаю, что все, что сказала Шарлотта во время моего обучения, было правдой, и она сказала, что, когда я выбираю замену, я должен умереть. Это одно из правил Абаддона.

— Ты когда-нибудь думал о бегстве? — шепчу, смотря на одуванчик между ног. — Просто пересечь границу своей территории и никогда не оглядываться назад?

— Да. Однажды. — Аарон качает головой. — Сразу после смерти моей мамы и отчима, Сара переехала жить к нашей тете в Гаррисберг. Я должен был увидеть ее, понимаешь? Чтобы убедиться, что с ней все в порядке. И в том, что произошло, не изменило ее. — Ветер убирает волосы с его глаз, и одна слеза скатывается по щеке. Аарон быстро вытирает ее.

— Шарлотта рассказала мне о невидимом силовом поле, удерживающем нас в городе. Она сказала, что его невозможно пройти, и когда ты слишком близко, то оно отбрасывает тебя назад и жалит, как ад. Но я должен был убедиться сам. Ради Сары. Она нуждалась во мне. Даже если не могла видеть или слышать меня, я знал, что если смогу добраться до нее, то смогу как-то помочь ей. — Его голос дрожит, и он откашливается.

— В тот день, зная, что у меня нет запланированных смертей, я попытался увидеть ее. Но Шарлотта никогда не говорила мне, что Абаддон контролирует силовое поле. И она не сказала, как он разозлится, если попытаюсь пересечь его.

— Кто этот Абаддон? Он говорит как придурок.

Аарон невесело смеется.

— В общем, он мой — наш — босс. Если все идет гладко и по плану, он не выходит из себя. И это хорошо. — Аарон вздрагивает, и его рука скользит к животу. — Потому что, когда все идет наперекосяк… ну, он превращает черноту в щенка, поглощающего все на своем пути.

Я дрожу вместе с Аароном. Все, что заставляет этого монстра казаться домашним и милым животным, — это то, чего хочу избежать.

— Это Абаддон сделал с тобой, Аарон? —