Королевский тигр - Ирина Владимировна Смирнова

Тоже мне, заговорщица… Одна романтика в голове!

Я же была погружена в размышления об обороте Санджа и о том, догадался ли Шият, почему его телохранитель внезапно развил такую скорость. И как именно мой тигр будет договариваться с дикими? Удастся ли избежать массового изгнания или, того хуже, убийства? Да еще, как я поняла, с пытками…

Как защитить Маришу от сурового наказания? Она, конечно, виновата, так как должна была предупредить о своем состоянии, придумав правдоподобное объяснение. Хотя очень странно, почему никто не должен знать, что в ней больше нет зверя, если подобное уже случилось с ее матерью и та не потеряла место телохранительницы королевы.

Эти мысли порождали новые. Разум уже спокойно анализировал услышанное и увиденное, чтобы сделать больше выводов. Например, что намек Шиятсахира: «Не люблю, когда моей охоте мешают другие хищники» – мог относиться не только к диким, но и к домашним тиграм.

Сами фамильяры могут чувствовать потерю зверя, это естественно. И им приходится вести себя осторожнее, чтобы не выдать своей слабости. Например, та же Виджая, возможно, продолжала проявлять себя как надежная охранница, поэтому леди Лиония не заметила изменений. И мне, кстати, следует вести себя так, чтобы не выдавать своей способности видеть внутреннего хищника. А я уже проболталась о ней Джиотсане, пусть и обменяв на ценные сведения.

Оборотни знают, но прикрывают вот таких, окончательно очеловеченных, чтобы те продолжали работать и содержать себя. Ведь им не станут выплачивать пособие по утрате животной половины…

И из этого, кроме того, что все фамильяры или очень дружные, или слишком практичные, можно сделать еще один интересный вывод: ручных оборотней очень мало, соперничества нет. Кстати, Шиятсахир ненароком подтвердил это, признав, что ему некем заменить Маришу.

Мне очень хотелось побыть в одиночестве, потому что в голове кружил рой мыслей. Но стоило лишь заикнуться, что я не хочу ужинать, как Шият нахмурился, озабоченно оглядел меня и поинтересовался:

– Леди, неужели вам настолько плохо, что вы готовы оставить меня без своего общества?

Пришлось усесться за стол, признавшись, что просто слишком много впечатлений и поэтому аппетит пропал.

– Очень прискорбно, леди Аруна. Тогда начните с десерта, и, возможно, аппетит к вам вернется? Засахаренные фрукты? Пряники? Или пирог с белой рыбой?

Я взяла пирог и кружку с какой-то настойкой, очень вкусной и, похоже, хмельной. И после пирога, или, точнее, после хмельного напитка, аппетит действительно вернулся.

Во время ужина Шият был, как обычно, сама любезность. Он умудрялся ухаживать одновременно и за мной, и за Джиотсаной. Но, естественно, мне его внимания доставалось гораздо больше.

Фамильяры уселись есть уже после нас, когда мы втроем встали из-за стола и меня повели на улицу прогуляться.

Надо признать, я и правда нуждалась в свежем воздухе, потому что настойка оказалась очень крепкой. Причем действовала она незаметно, постепенно расслабляя и тело, и разум. Голова слегка кружилась, ноги были чуть ватными, и руки тоже плохо слушались.

– Какой опасный напиток! Страшнее вина, – признала я, стараясь поскорее избавиться от туманившего разум хмеля. – А еще я на вас очень обижена, ваше величество!

Крепкий напиток придал мне храбрости идти напролом, не задумываясь о последствиях.

– Вы бросили меня одну в лесу! Хорошо, что рядом оказался ваш телохранитель…

– Я лишь хотел дать ему возможность попросить у вас защиты для провинившейся девчонки. Он ведь попросил?

Я уже открыла рот, чтобы уверенно ответить «да», но тут наконец-то прохладный ветерок постепенно начал выдувать хмельной туман из моей головы. А что, если Санджу было запрещено просить меня о помощи? Кстати, он ведь и не просил!..

– Нет…

Я держала Шиятсахира под руку, первое время почти повиснув на своем женихе. Сейчас, когда мне стало лучше, я чуть ослабила хватку, зато потерлась щекой о королевское плечо, словно кошка. Надеюсь, мое фривольное поведение спишут на влияние напитка. Но на самом деле мне просто надо было как-то отвлечь одного мужчину от мыслей о другом.

– Он только ответил на мой вопрос о самочувствии Мариши. Ее вина лишь в том, что она переоценила свои силы, а раны от мертвой магии заживают не так быстро, как обычные.

К сожалению, настаивать, что девушка совсем уж ни в чем не виновна, я не могла. Она не фрейлина, а телохранитель. И ей следовало предупредить, что она может не справиться со своими обязанностями.

– Что ж, значит, это не ее, а моя вина. Я был уверен, что она уже восстановилась, к тому же все оборотни любят охоту. А еще мне не хотелось оставлять вас без защиты.

Все еще бурлящий в голове хмель чуть не позволил мне произнести очевидную глупость о том, что рядом со мной лучший телохранитель, оберегающий самого короля. Но, поежившись от вечерней прохлады, я лишь покрепче прижалась к Шияту и, потупив взор, проворковала:

– Пока вы рядом, мне никто не страшен!

О, это даже не была откровенная ложь, потому что пока неподалеку от меня Шиятсахир, значит, где-то поблизости и его тень.

А потом… потом Шият вновь поцеловал меня, словно я уже его законная жена и сейчас мы отправимся в постель. Что ж, вырываться я не стала, позволяя мужчине наслаждаться своей властью, но потом, когда поцелуй прервался, улыбнувшись, указала на распустившийся при свете звезд ярко-розовый цветок ночной фиалки.

– Вы можете сорвать его, и он завянет через пару дней, а можете стоять и наслаждаться его потрясающим сладковатым ароматом и любоваться его красотой. В любом случае он будет ваш…

– Неудачное сравнение, леди Аруна. Но вы правы, следует подождать благоприятного стечения звезд и провести все соответствующие ритуалы, прежде чем срывать такой красивый цветок, как вы. И я не дам вам быстро завянуть.

Последняя фраза прозвучала как-то странно, словно не утешение, а угроза. Но я предпочла сделать вид, что не поняла намека. Вернее, поняла по-своему.

– Очень на это надеюсь, ваше величество! В моих планах долгая и счастливая жизнь…

– Это хорошо. – Почему-то мне вновь послышались угрожающие ноты в голосе Шията. – Вы идеально мне подходите, леди. Вы – женщина, которую я искал много лет. Как последний элемент мозаики, чтобы получилась законченная картина. Вы – цветок, которому суждено быть лишь моим и цвести только для меня. И я уничтожу любого, кто посмеет к вам прикоснуться. – Король, приподняв мою голову за подбородок, прожег меня взглядом, парализуя,