Оправданный риск - Дж. Л. Лесли

Я хихикаю, и двери лифта открываются. И тут я ловлю себя на том, что смотрю на дуло пистолета. Я действительно не успеваю среагировать, не успеваю понять, что происходит, прежде чем человек, держащий пистолет, начинает кричать.

— Выходи к чёртовой матери! — приказывает мужчина грубым тоном.

— Мы не хотим никаких неприятностей, — говорит Терренс, поднимая руки и сдаваясь, и я кричу, когда слышу два выстрела, звук настолько громкий в лифте, что у меня начинает звенеть в ушах.

Мужчина хватает меня за руку и тянет к себе, и я никак не могу понять, зачем он это делает, каковы его мотивы. Он тянет меня на несколько футов, и я понимаю, что если не начну сопротивляться, то, возможно, не выберусь отсюда живой.

Я вырываю свою руку из его хватки и бросаюсь бежать, крича во всё горло о помощи. Вокруг никого нет. На стоянке никого. Никто меня не услышит. Я только молюсь, чтобы мне удалось сбежать от него до приезда Джейка.

Мужчина хватает меня сзади, сбивая с ног. Я брыкаюсь и бью кулаками, но он хватает меня за лодыжки и тащит через тротуар. Я царапаю землю, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но безрезультатно. Я продолжаю брыкаться и ухитряюсь пнуть его по коленной чашечке, но прежде чем я успеваю подняться на ноги, он ударяет меня прикладом пистолета по голове.

Моё зрение затуманивается, и я изо всех сил стараюсь оставаться в сознании, пока он связывает мои лодыжки и руки стяжками. Я чувствую, как меня поднимают и кидают на заднее сиденье машины, в которой я уже ездила. Теперь я узнаю человека, напавшего на меня.

— Зачем… зачем ты это делаешь? — успеваю спросить я.

Дон игнорирует меня, закрывая дверь. Я разворачиваюсь так, чтобы сесть прямо на сиденье, в голове стучит. Дон обходит машину, открывает дверцу со стороны водителя и скользит на сиденье. Он заводит машину, отъезжая от моего дома.

— Я думала, ты мой друг, — говорю я ему, пытаясь умолять его, что угодно, лишь бы он отпустил меня. — Я не понимаю, зачем ты это делаешь.

— Ничего личного, дорогая. Это всего лишь работа.

— А как же твоя жена и дети? Они знают, что ты это делаешь? — спрашиваю я, надеясь обратиться к семьянину, с которым познакомилась за время наших совместных поездок.

— Какая семья? — он практически усмехается. — Моя жена бросила меня много лет назад, а мои дети даже не разговаривают со мной. Я делаю свою грёбаную работу! — кричит он. — Заткнись нахрен!

Я откидываюсь на спинку сиденья, боясь сказать что-нибудь ещё. Может быть, я смогу попытаться договориться с ним, когда мы остановимся, может смогу обратиться к человеку, которого я встречала раньше. Он всегда казался таким милым, даже дружелюбным, но, похоже, всё это было притворством.

Мы едем некоторое время, он молчит, но включает радио, чтобы заполнить тишину. Через некоторое время я задремала, моя голова всё ещё болит от его удара. Когда я просыпаюсь, меня поднимают из машины. Я проклинаю себя за то, что не попыталась ослабить путы и освободиться, потому что сейчас я чертовски беспомощна.

Пока он несёт меня на плечах, я осматриваю наше окружение. Большие решетчатые ворота закрываются, по обеим сторонам стоят охранники, но я не узнаю, где мы.

Я вздыхаю и позволяю голове откинуться обратно. Затем я замечаю перочинный нож, торчащий из его заднего кармана. Джинсы у него не очень узкие. Я поднимаю руки и осторожно вытаскиваю нож из его кармана, сжимая его в кулаке.

По крайней мере, если мне суждено умереть сегодня, я умру, сражаясь.

Глава 38

Джейк

Я проклинаю Бирмингем и обеденное время за пробки на дорогах, когда я всего лишь хочу забрать Скайлер. Я знаю, что не должен был отпускать её из отеля, но я облажался. У меня до сих пор кружится голова от драки и осознания того, что Скайлар угрожала Мейсону. Возможно, это только усугубило ситуацию.

Как бы то ни было, мне следовало погнаться за ней. Я просто счастлив, что она разговаривает со мной и позволяет мне прийти за ней.

Я подъезжаю к воротам её дома и набираю код. Как только ворота открываются, я еду вокруг, чтобы припарковаться, решив, что подойду к квартире и посмотрю, не нужна ли ей помощь, прежде чем мы уйдём. Может быть, даже немного секса поможет ускорить примирение.

Я хмурюсь, когда вижу скорую помощь и пару машин с мигалками, но без сирены. Я начинаю не обращать на них внимания, но потом замечаю на земле кошелек с разбросанным содержимым. Я знаю, что он принадлежит Скайлар.

— Офицер! — кричу я, бросаясь к первому встречному. — Что здесь произошло?

Он оглядывает меня с ног до головы, нахмурив брови.

— А вы кто?

Я смотрю мимо него и узнаю парня на носилках. Это её грёбаный сосед. Я обхожу офицера, игнорируя его предупреждения, и подхожу к нему.

— Где она? — спрашиваю я его и вижу, как он изо всех сил пытается оставаться в сознании.

Ему дважды выстрелили в грудь, но, похоже, он выживет. Я достаточно хорошо знаю Скайлар, чтобы понять, что она не простит себе, если он умрёт, независимо от причины. Ради неё я надеюсь, что этот придурок выкарабкается.

— Где она, чёрт возьми? — кричу я, сильно встряхивая его, и санитары отталкивают меня от него.

— Водитель, — выдыхает он и снова впадает в беспамятство.

Водитель? Какой водитель? Она знала, что я иду за ней. Я бормочу проклятие и отступаю назад, когда носилки загружают в заднюю часть машины скорой помощи. Полицейские проверяют содержимое её сумочки в качестве улики.

Я прохожу мимо, замечаю её телефон, наклоняюсь и поднимаю его, наплевав на то, что я забираю улики. Если в этом телефоне есть что-то, что скажет мне, где она, я хочу это найти.

Я покидаю оцепленное место, возвращаюсь к своему мотоциклу и звоню Хантеру, пока иду. Я несколько шокирован, что он вообще берёт трубку.

— У тебя просто стальные нервы, — говорит он, отвечая.

— Скайлар пропала, — говорю я ему, прежде чем он успевает повесить трубку.

Я вкратце рассказываю ему о том, что видел, и сообщаю, что у меня есть её телефон, хотя у меня нет её пароля, чтобы войти в него.

— Попробуй свой грёбаный день рождения, — раздражённо предлагает он.

Я пробую, но ничего не получается. Я пробую её день рождения, но нет. Я на мгновение задумываюсь,