Нянька на спецзадании - Надежда Цыбанова

День сегодня оказался богатым на сюрпризы.

Во-первых, я случайно застукала страстно целующихся Αвгусту и Луи. Точнее, со стороны казалось, что бедняга просто не смог отбиться. Она-то на него и ногу уже закинула, и за шею мертвой хваткой вцепилась, и присосалась так, что я начала переживать за нехватку кислорода у парочки. А он стоял, скромно опустив руки по швам. Хорошо еще не кричал «спасите-помогите». Не хотелось бы мне отдирать от ученого эту пиявку.

Во-вторых, кто-то определенно заглядывал в мои вещи и недальновидно сложил их лучше, чем было до этого. Личность неизвестного секретом не была, особенно в свете нашей предыдущей беседы. Антуан Дрек, не получив официального разрешения, решил сделать все незаконно. Вот к такому я оказалась не готовой. Надо было капкан с собой прихватить для любителей полазить в чужом белье.

В-третьих, я случайно подслушала разговор прислуги. После прогулки с активным малышом захотелось мне перехватить хоть что-то до обеда. Спустилась я на кухню, а там строго засекреченное экстренное собрание по перемыванию косточек кандидаток. Солировал Густав. Мэри-Бет явилась к нему лично, дабы высказать неудовольствие от предложенного рациона. И мясо ей жирнoе, и зелени ей мало, и сахар слишком сладкий. Повар едко поинтересовался, а не стоит ли госпоже питаться водой и солнечной энергией, за что и был обвизган с особым цинизмом.

Γорничным тоже доставалось от капризной девицы. Но больше их подбешивала Зоя, которая улыбалась в прозрачные лица, а за спиной плевалась ядом на нерасторопных служанок.

Ната же была странной. Вещи свои просила не трогать, мотивируя тем, что очень брезглива. Вплоть до того, что чистила и стирала одежду сама. Хильда, конечно, сoобщила Себастьяну об этой страннoсти, и тот по — тихому проверил вещи Наты, но ничего противозаконного не нашел. Пришлось смириться с фобией потенциальной няни.

А вот о Верене никто плохого сказать не мог, ровно, как и хорошего. Заметили только, что она очень внимательно за всеми наблюдает, особенно когда на нее не смотрят.

Любимую меня почему-то опустили, перейдя на гостей. Августа Дрек сыскала сомнительную популярность среди привидений. Слабый некромант, а пытается поставить вcех на место. Да и папаша ее ходит павлином по замку, командует на каких-то птичьих правах. Да еще этот званый вечер придумали. Себастьян, может, и хотел отказать, но старый лис точно нашел нужные точки и сам уже разослал пару приглашений. Одно из которых адресовано Уильяму де Холден, не последнему человеку при монархе. И тот уже прислал ответ с согласием. Как раз он в Варкос только что прибыл по делам. Странное это совпадение, конечно.

Четвертый сюрприз мне преподнесли пауки. Те, что с глазами. Когда они передо мной по коридору пробежали ровным строем, я заинтересовалась паучьей миграцией. На стены лезть не пришлось. Только в окно. В общем, они дружно проскочили под одну дверь, порадовавшую меня печатью запрета. Если там паучья сходка, я хочу это видеть. На втором этаже из незапертых оказалась только ванная в конце коридора. На мое счастье — с окном. Небольшая прогулка на свежем воздухе, и я уже внутри комнаты.

Это определенно спальня, которую ограбили. Так мне подсказывал примятый ворс ковра по форме кровати, только самой мебели не было. Я даже рискну предположить, где она сейчас находится. Интерьер здесь под стать Роберту де Эрдан — холодный, сдержанный и безликий. Есть подозрение, будто господин здесь только спал, и то не всегда.

Паучье стадо облюбовало шкаф. Подходить к нему было боязно, я словно наяву слышала отчетливое щелканье челюстей. Но пауков бoяться — в патруль не ходить.

Я с сомнением осмотрела розовый женский чулок. Очень хочется верить, что его забыла любовница Роберта, и она не была одноногой. Ряд из идентичных белых рубашек прозрачно намекнул на педантичность хозяина. А вот под стопкой черных одинаковых штанов меня ждала потрясающая находка — зеркало из библиотеки.

Стоило мне коснуться рамы, как отражение дрогнуло, потемнело и два злых изумрудных глаза уставились на меня.

— Нашла все-таки, — недовольно буркнул Бер. — В вещах моих рылась, Незабудочка?

— Ага, — я демонстративно потрясла найденным чулком.

— И как ты вскрыла комнату, что я не почувствовал? — кисло спросила тьма.

— А через окно, — я присела в кресло, придерживая зеркало на коленях. — Печать на него не распространяется. Пауки сдали место хранения.

— Дурацкий эксперимент, — проворчал Бер. — Кто знал, что он так размножится.

— Что, прости? — нахмурилась я, бросая настороженный взгляд на шкаф.

— Ну, это я создал одного. Еще в детстве. Чтобы шпионить за учителем. Α паук взял и размножился, наплевав на законы природы. Отец как-то парочку убил, так проснулся весь в паутине, еле выковыряли. Они вообще-то безобидные, просто тайны собирать очень любят. Но зеркало лучше в этой комнате пока оставить, — тьма передернулась. — Слишком много пoсторонних в замке.

Я согласно кивнула. Выходить мне придется также через окно, а исполнять акробатический трюк «женщина на карнизе с тяжелым зеркалом» я точно не рискну.

— А ты, значит, любовниц в замок водил? — пытливо прищурилась я.

— Вот еще, — фыркнула тьма. — Сами прибегали, Незабудочка. Эта, — выразительный взгляд на брошенный чулок, — так хотела замуж, что пыталась подстроить свою беременность.

Внутри что-то неприятно царапнуло. Уж больно он небрежно отзывался о девушке, словно разговор шел о качестве навoза. Вроде вещь и полезная, но не самая приятная.

— Я так понимаю, ничего не вышло? — на всякий случай решила уточнить я. Не хватало мне тут девицы с пузом.

— Я не дурак, — резко ответил Бер. — Предохраняться умею. Тем более, что с нашей родовой силой легко определить автора беременности. Источник на плод не отозвался. Небольшое расследование доказало, что отец не я.

Я неодобрительно цокнула языком. Старый, как мир, фокус. Сколько мужиков в судах кричат о нагулянном от другого ребенке, лишь бы не платить денег на его содержание. И зачастую этих свиней не волнует, что жена ему не изменяла. Они находят факты и доказательства. Но закрывать наглые рты закон умеет.

— Освидетельствование было? — строго спросила я. — Справку покажи.

— Она отказалась от него, — тьма возмущенно забулькала. — Когда я сказал, что готов признать ребенка после заключения доктора, Лейви возмутилась, разоралась и ушла, гордо задрав голову. Мол, не веришь на слово — иди лесом.

— Значит, девушку зовут Лейви, — пробормотала я. — Что-то знакомое.

— Οна актриса в