Тайна ее поцелуя - Анна Рэндол

— Думаю, что и вам не нравится ваш кузен, — заявила Мари. — А мне он не понравился сразу же, еще до того, как стал угрожать мне. И я ему не нравлюсь.

Беннет задумался.

— А как же его фраза о «разбитом сердце» вчера на вечере? Кажется, он что-то такое говорил…

Мари усмехнулась:

— Три месяца назад он вроде бы ухаживал за мной.

— Даллер?! — изумился майор.

Мари кивнула:

— Да, так мне показалось. Возможно, он бегает за каждой женщиной в городе, однако… Он заезжал ко мне дважды и даже несколько раз присылал цветы. Я дала ему понять, что он меня не интересует, и тогда… В общем, что-то в его поведении мне показалось странным…

— Может, приданое? — спросил майор.

Мари тотчас же вспомнила о намерении Исада оставить ей свое состояние. Но Даллер же не мог об этом знать… Или мог?

Накануне, когда Талат расспрашивал Беннета, он на что-то подобное намекнул. А в прошлом году Талат и посол стали близкими друзьями…

В следующее мгновение в комнату ворвался Даллер. Лицо его пылало от гнева. Глядя на Мари, он закричал:

— Как паша узнал?!

— Ты о чем? — спросил Беннет.

Лицо посла покрылось красными пятнами.

— Она прекрасно знает, о чем я говорю! Где вы прятались? За шторами? Под столом?

Мари невольно отступила на шаг. Беннет же, напротив, шагнул к кузену, и сейчас майор казался еще более высоким и внушительным, чем прежде.

— Сэр, в чем именно вы нас обвиняете? — спросил он.

— Не вас, а ее! — заорал посол.

— Так в чем же проблема? — осведомился майор.

— Люди Исада-паши сегодня рано утром двинулись на расположение бандитов.

— И что же? Нападение было успешным?

У Даллера от ярости раздувались ноздри.

— Да, вполне успешным!

Мари с некоторым облегчением вздохнула.

А Беннет, скрестив на груди руки, осведомился:

— Так в чем же дело? Что в этом плохого?

Даллер шагнул в сторону, чтобы лучше видеть Мари.

Но она смело встретила его взгляд.

— Дело в том, что она добралась до секретной информации! Она — шпионка! — заявил посол.

— И шпионит в пользу Англии, — напомнил кузену Беннет.

Посол промолчал. Немного успокоившись, пробормотал:

— Да, действительно… Простите. Но вы должны понять, что от меня требуется строжайшая секретность. Как и от вас, Прествуд. Вы вчера находились в той комнате, мисс Синклер?

Мари наконец-то вышла из-за спины Беннета.

— В какой комнате?

Даллер сделал шаг к девушке, затем взглянул на Беннета и отступил назад.

— В кабинете, мисс. Я разговаривал там с Прествудом и Талатом. Где вы прятались?

Мари с невозмутимым видом ответила:

— Нигде я не пряталась. Я не была там, где вы разговаривали.

Усы Даллера подергивались, как у крысы, вынюхивающей съестное.

— Но вы покинули суаре сразу же после того, как я поговорил с Талатом. А этим утром ваш паша воспользовался засекреченной информацией, о которой я говорил накануне.

— Кто доставил вам эту информацию? — спросил Беннет.

Даллер смутился.

— Простите…

— Кто передал вам информацию о бандах?

Даллер задумался.

— Ну… местный доносчик.

— Значит, информация не была засекречена. Паша мог получить ее самыми разными способами.

— Да, но…

— Мисс Синклер не было в той комнате, Даллер.

— Ну хорошо… хорошо. — Посол попытался улыбнуться. — Нам бы не хотелось потерять одного из наших лучших агентов.

— Так я теперь еще и агент? — спросила Мари.

Посол ухмыльнулся:

— Прошу извинить меня, мисс Синклер. Просто я так выразился.

Беннет взглянул на кузена и сказал:

— Нам еще надо поработать над нашими планами, сэр. У вас все, Даллер?

— Да-да, конечно. Прошу прощения за то, что помешал вам.

После ухода Даллера Беннет молчал. Мари же пыталась сосредоточиться на карте, лежавшей перед ней, но не могла. «Он не выдал меня, не выдал», — мысленно твердила она.

И она не знала, поцеловать ли Беннета или дать пощечину — за вмешательство. Конечно, она бы могла сама о себе позаботиться, но все же было приятно, что это сделал кто-то другой.

Мари скорчила гримаску, отгоняя последнюю мысль. Она все равно не будет доверять майору — не дождется!

Но все-таки она была ему благодарна.

— Спасибо вам, Беннет.

Он молчал, глядя на карту. И казалось, что его лицо было высечено из камня.

Что ж, хорошо, что она больше не доверяла ему.

И не доверяла своему сердцу.