Тайна ее поцелуя - Анна Рэндол

Мари с беспокойством посмотрела на мать Сейды.

— Но некоторые не имеют возможности дать больше.

Проследив за взглядом кузины, Фатима снова улыбнулась:

— О, я и ей дала золота, чтобы она вложила его в руку дочери. Я не могу допустить, чтобы моя родственница выглядела нищей.

Мари сокрушенно покачала головой. У Фатимы бывали вспышки человеколюбия, если только их не гасил ее эгоизм.

Тут и другие женщины начали накладывать монеты разного достоинства в руки Сейды, а также в специальные шелковые мешочки, стоявшие на столе рядом с невестой.

А через несколько минут в комнату вошли женщины-музыканты, и скоро воздух задрожал от боя барабанов и пронзительных звуков дудок.

Фатима тотчас вскочила на ноги и начала танцевать; она кружилась по комнате с необычайной грацией, которой Мари всегда немного завидовала.

— Давай, Сейда, и ты потанцуй. — Мари положила руку на плечо подруги. — И не забывай: чем больше ты разгорячишься, тем темнее станет мазь.

— А как же вы, Мари? — спросила Фатима. — Разве вы не будете танцевать?

— Ох, не знаю… — пробормотала девушка.

Но Фатима тут же вытащила ее в центр комнаты, затем предложила и другим женщинам присоединиться к ним.

В прошлом Мари любила традиционные гаремные танцы. Она знала, что в некоторых случаях они воспроизводили главнейший послесвадебный «обряд», но не сознавала, что они в точности повторяли движения этого «обряда». Но сейчас на нее вдруг нахлынули воспоминания о том наслаждении, которое она испытывала при ласках Беннета.

Танец вела Фатима, а Мари лишь следовала ритму. Что бы подумал Беннет, если б она так танцевала для него? И как долго он позволил бы ей танцевать, прежде чем привлечь к себе?

Фатима стала двигаться медленнее. И вдруг, прищурившись, сказала:

— А вы танцуете лучше, чем раньше.

Мари вздрогнула и споткнулась. Затем быстренько пробралась между женщинами — подальше от Фатимы — и шумно выдохнула, прижимая ладони к разгоревшимся щекам. Она и в дальнейшем старалась держаться подальше от Фатимы, так как чувствовала: той очень хотелось расспросить ее о майоре.

Вечер заканчивался, и женщины неторопливо расходились, прощаясь с хозяевами. Наконец в комнате вместе с Мари остались лишь Сейда, ее мать и Фатима.

Молоденькая невеста сняла свою красную фату, и ее бледное лицо озарилось улыбкой, когда она воскликнула:

— Давайте посмотрим, буду ли я счастливой!

Мари взяла шелковые мешочки и вместе с Сейдой рассыпала по столу монеты, которые дарили девушке гостьи, выражавшие таким образом свои добрые пожелания.

Очищая от хны некоторые монеты, Фатима заметила:

— Неплохая сумма. Однако тут меньше, чем получила я. Но этого и следовало ожидать. И действительно, нельзя было ожидать, что вам дадут больше, чем мне. К счастью, Сейда, я могу позволить тебе пожить в моем доме, чтобы вы могли сэкономить на расходах.

Улыбка исчезла с лица девушки, а ее мать чуть покраснела.

Мари с гневом взглянула на Фатиму. Та могла бы быть и еще богаче, но ей в любом случае следовало быть поскромнее.

— Возможно, милая Сейда нуждается вовсе не в той удаче, которую приносят деньги, — проговорила Мари.

Сейда с благодарностью улыбнулась Мари, а ее мать все с тем же усердием очищала монеты. И молчала.

Мари прикусила губу. Наверное, ей не следовало раскрывать рот. Ведь семья Сейды полностью зависела от Фатимы и ее мужа, и им не надо было злить ее и раздражать.

Взяв Сейду за руку, Мари осторожно смахнула с нее хну, и вскоре проявился рисунок.

Мари с облегчением вздохнула — он был ярко-оранжевым, как и следовало.

Сейда же захихикала от восторга и обняла подругу. А мать подняла голову и поцеловала дочь в щеку.

И даже Фатима улыбнулась и заметила:

— Из тебя получится прекрасная новобрачная, Сейда. Твой муж заплатит за тебя приличную сумму, не огромную, но вполне достаточную, так что тебе нечего стыдиться. — Она взглянула на Мари и добавила: — По крайней мере тебе не придется предлагать целое состояние, чтобы убедить какого-нибудь мужчину обратить на тебя внимание.

При этих словах Мари вздрогнула. А Фатима, расплывшись в улыбке, заключила:

— Котятам следует дважды подумать, прежде чем играть с тиграми.

Несмотря на явную насмешку над ней, Мари нисколько не разозлилась, — она удивилась и даже немного испугалась.

Фатима знала о приданом!

— Кто тебе об этом сказал? — спросила Мари.

Фатима пожала плечами:

— Мужчины самого разного положения не могут устоять передо мной, когда я чего-то хочу.

Так, значит, Фатима спала с поверенным Исада. И ей, очевидно, была необходима информация — ведь обычно она не обращала внимания на людей столь низкого положения.

— Это не понравится Исаду, — заметила Мари.

Фатима с силой швырнула на пол чашку с мазью, которую схватила со стола.

— Гнев моего дяди?! Да что он мне сделает?! Лишит наследства?! О, ты ведь об этом уже позаботилась!

— Я не просила этих денег.

— Этот толстый старик решил отдать деньги тебе только потому, что ты ему нравишься? — Фатима презрительно фыркнула. — Что-то не верится…

Пробормотав слова прощания, Сейда с матерью поспешили выйти из комнаты.

Не так хотела Мари закончить этот вечер… Она наклонилась и подняла с пола чашку, давая себе время успокоиться.

Фатима вырвала чашку из ее руки.

— У тебя и так есть деньги. Зачем тебе еще и мои?

Мари не ответила. Фатима была на редкость жадной и эгоистичной. Всегда такой была — даже еще девочкой. Хотя Мари были не нужны деньги Исада, она не винила его за то, что он не оставил их Фатиме.

— Миледи!.. — окликнул ее Нейтан, стоявший у двери.

Он попытался войти, но дорогу ему преградил громадный евнух. Сюда разрешалось входить только рабам хозяйки.

Нейтан, должно быть, начал нервничать, когда невеста ушла, а Мари так и не появилась.

— Доброй ночи, Фатима. Спасибо за приглашение.

Хозяйка с любопытством взглянула на Нейтана. Потом взяла Мари под руку и повела ее к двери.

— Кто это? — спросила она шепотом, и чувствовалось, что этот мужчина очень ее заинтересовал.

Мари пожала плечами:

— Просто мой слуга…

— Жаль, что не мой, — шепнула Фатима. Она прошла мимо евнуха и, улыбнувшись Нейтану, сказала: — Если вас интересует работа у более приятной хозяйки, приходите ко мне…

— Разве у тебя не хватает слуг? — сквозь зубы процедила Мари.