Божественный рассвет - Мирэйн Дэниэль

Гуан Чжи Шао грустно опустил голову, медленно теряя надежду. Родители никогда не отпустят его неведомо куда, так еще и одного. Если бы он знал, где же находится секта, то ему было бы не так грустно.

— Когда дело касается будущего, — Цин Лун мягко погладил смолистые волосы ученика и посмотрел на Гуан Чжи Шао, — нельзя опускать руки только из-за легкой слабости.

Су Сянь нахмурился, а Чжи Шао счастливо захлопал в ладоши и кинулся в объятья учителя.

— Спасибо, Учитель Цин! — Воскликнул мальчик и поднялся. — В таком случае, завтра утром мы отправимся в Шубао?

— Да, начнем оттуда. — Кивнул юноша, стерев с подбородка Су Сяня капельку бульона. — Предупреди свою семью, что я согласился сопроводить тебя до секты Цяньлун и сразу собери вещи в дорогу. А ты А-Сянь отыщи для меня крепкий шест, что бы я мог опираться на него.

— Не стоит! — Вмешался Гуан Чжи Шао. — У моего дедушки их полно. Он не будет против, если я возьму один для Вас, Учитель Цин.

Су Сянь зло засопел, воткнув палочки в кусочек говядины, и сунул себе в рот. Парнишка убежал домой, а Цин Лун спрятал свиток в рукав и приступил к еде, напрочь игнорируя полыхающий взгляд своего ученика.

После обеда Су Сянь вновь сел за каллиграфию, а Цин Лун уединялся на заднем дворе, внимательно осматривая приглашение, что принес Чжао Чжи Шао. Как можно было дать приглашение и не оставить подсказку, где искать секту?! Если он, шестисотлетний, извергнутый бог не смог этого понять, то, как четырнадцатилетний мальчик должен ее найти? Цин Лун злился на собственную глупость, не в силах разгадать, как же им найти секту и упасть в грязь лицом перед своими учениками.

Заметив, как Цин Лун мечется по заднему двору с приглашением и хмурится, уголки губ Су Сянь непроизвольно дрогнули. Учитель выглядел таким злым и растерянным, но с этим детским, округлым лицом, это выглядело забавно.

Лениво пнув мешок с картошкой у лестницы, Цин Лун запустил руку в длинные волосы и задел шнурок с красными бусинами на пучке. Лопнув, кожаный шнурок порвался и три крупные янтарные бусины упали в жухлую траву. Почувствовав беспомощность, Цин Лун устало потер лицо и тяжело опустился на колени, собирая бусины.

— Ты слишком стараешься для этого парня. — Улыбнулся Су Сянь, сев перед учителем и поднял крупную бусину. — Лучше откажись от этого и давай сходим на охоту?

— Так нельзя. — Покачал головой юноша, собирая на шнурок бусины. — Мы должны помогать другим, это очень важно.

— Помогать другим? — Скривился Су Сянь, протянув бусину. — А если в итоге они предадут тебя? Забудут или обманут? А после… — Парень потускнел, опустив голову, — …вытрут о тебя ноги и будут насмехается.

Цил Лул улыбнулся, коснувшись мальчика за подбородок, и приподнял голову, посмотрев в темные глаза.

— Знаешь, в мире много плохих людей, но так же много хороших. Да, мы иногда все делаем ошибки, поступаем плохо, идем неверной дорогой, но… — Цин Лун вынул из рукава маленький клубок красных нитей и оторвал небольшой кусочек. — Знаешь, у каждого есть рубцы на сердце, и они мешают нам жить так, как мы хотим. Эти рубцы оставляют люди с такими же ранами. Им становится легче, когда рядом есть кто-то такой же несчастный. Но мы не должны поддаваться, иначе рубцов на сердце станет только больше. Я не стану просить тебя быть всегда хорошим и добрым. Сам знаю, что это невозможно. Но я попрошу тебя о другом… — Он вдел одну бусину в нить и повязал на ленте, что держала высокий хвост ученика. — Как бы больно тебе не было, постарайся улыбаться назло всем и каждого.

— Но… Это твоя бусина. — Су Сянь посмотрел на две оставшиеся янтарные бусины, что были в руках учителя. Он почувствовал, будто Цин Лун оторвал от себя кусочек души и подарил ему.

— Улыбнись. — Цин Лун ущипнул мальчика за щеку и рассмеялся. — И больше никогда не грусти.

Су Сянь коснулся бусины на волосах и улыбнулся.

— Спасибо.

— Хорошо. Фазаны сами себя не поймают. — Цин Лун повязал шнурок с бусинами на пучок и взял мальчика за руку, поднимая с земли.

Ночью, когда темное полотно усыпали крупные жемчужные, а луна ярко сияла в ночи, Су Сянь лежал на футоне рядом с учителем и глупо улыбался. Он смотрел в потолок, прислушиваясь к мерному дыханию рядом, и вспоминал сегодняшний день. В лесу Цин Лун учил его стрелять из лука, и им удалось подстрелить одного фазана, которого они запекли на ужин. Учитель держал его за руки, оттягивая тетиву лука, помогая целиться и хвалил, даже если стрела пролетала мимо цели. Он так сильно полюбил этот день, что не мог уснуть, удерживая в мыслях эти мимолетные моменты и улыбался.

Посмотрев на бледное лицо юноши с мягким румянцем, Су Сянь коснулся своей янтарной бусины на волосах и снова не удержался от смешка. Если бы каждый день был таким как сегодня. Если бы он встретил его раньше… Он бы никогда не чувствовал себя таким одиноким и всеми покинутым. Не страдал и не пролил ни одной слезинки. Может, тогда все было бы иначе.

Повернувшись на бок, он взволнованно прикусил губу, протянув руку к лицу учителя. Щека Цин Луна была мягкой и теплой… и настоящей.

— Спасибо, что ты есть. — Су Сянь улыбнулся, прикрыв глаза и медленно уснул.

Когда небо тронул рассвет, Цин Лун собирался в путешествие. Су Сянь удивился, когда увидел необычайно красивые одежды своего учителя, которые он никогда прежде не видел. Белые, с серебристыми и золотыми узорами облаков на подоле и рукавах. Он держал белоснежную сумку с серебристыми узорами драконов, куда складывал еду, одеяла и одежду.

— Учитель, откуда это? — Нахмурился Су Сянь.

Подросток одел черное ханьфу с красными, нижними одеждами. По новой собрав волосы в высокий хвост, он полюбовно надел поверх ленты новое украшение.

— Никому не скажешь? — Улыбнулся Цин Лун, хитро озираясь, будто кто-то мог подслушать их разговор. Су Сянь замахал головой, прочувствовав таинственную атмосферу и приблизился. — На самом деле это все та же одежда. Она может менять свой вид и цвет, растягиваться и сужаться. Поэтому я никогда не видел смысла менять их на простые.

Су Сянь в удивлении округлил глаза, неприлично распахнув рот.

— А это, — Цин Лун показал мальчику свою сумку, — сумка Цянькун. В нее можно положить все, что хочешь. Она вмещает бесчисленное количество вещей и