Мотель «Биттеррут» - Девни Перри

Глава 11

Мейзи

— Остановитесь! — закричала я, изо всех сил пытаясь освободиться от хватки Хантера.

Я была в тридцати секундах от того, чтобы написать в штаны.

Он сидел у меня на бедрах, и его руки удерживали мои запястья над головой, в то время как Коби безжалостно щекотал мои ребра.

— Продолжай щекотать, Коби! — прокричал Хантер, перекрывая мои смеющиеся крики.

Пальцы моего сына впились сильнее, затем поднялись к моим подмышкам.

— Нет! — Я визжала и извивалась, пытаясь вырваться, но моя борьба была бессмысленной. Хантер был слишком большим, а я смеялась так сильно, что едва могла дышать. Слезы текли по моим вискам и падали на волосы. Уголки моей челюсти болели, и каждая мышца в моем теле была напряжена до предела.

— Ладно! Хорошо. Стоп! О боже мой, прекратите. — Мой мочевой пузырь был готов вот-вот лопнуть.

Коби сжалился надо мной и перестал щекотать, но Хантер не отпускал меня.

— Кто съест последние два печенья?

— Ты знаешь, — выдохнула я. — Вы, ребята, получите последние два печенья. Я сдаюсь.

Хантер в мгновение ока оторвался от меня, встав и торжествующе подняв руки в воздух.

— Мы победили! — Затем он наклонился, чтобы дать Коби «пять». — Хорошая работа, приятель.

Коби хлопнул Хантера по руке, а затем начал петь:

— Мама — неудачница. Мама — неудачница, — и заплясал вокруг меня, все еще лежащей на полу.

— Да, да, — пробормотала я, вытирая глаза насухо. — Вы, ребята, выиграли. Снова.

Прошло две недели с тех пор, как мы с Хантером начали спать вместе, и за это время они с Коби сблизились еще сильнее. Их новым любимым занятием стало набрасываться на меня. В эти дни все зависело от голосования. Во что мы будем играть. Какой фильм будем смотреть. Даже, что мы будем есть на ужин. Я стала вечным неудачником, каждый раз проигрывая два к одному. Всякий раз, когда я пыталась сопротивляться, меня пытали щекоткой до тех пор, пока я не сдавалась.

— Это нечестно, — сказала я Хантеру, притворно надувшись.

Он пожал плечами и улыбнулся мне, все еще лежащей на полу.

— Мальчики — крутые, девочки — отстой.

— О боже мой. — Я закатила глаза, когда Коби начал это петь.

Я улыбнулась, на самом деле не обращая внимания на то, что я постоянно оказывалась в меньшинстве, если это сближало Хантера и Коби. Кроме того, мне тоже было весело. За две недели я смеялась до слез больше раз, чем за все свои двадцать девять лет, вместе взятые.

С победной ухмылкой на лице Хантер протянул руку, чтобы помочь мне подняться с пола в гостиной.

— Спасибо. — Я пригладила волосы, избавляясь от статического электричества от ковра, а затем расправила свою рубашку из шамбре7. Когда Хантер отвернулся, я быстро вытащила свои трусики и шорты цвета хаки из щели между ягодицами.

— Хорошо, — сказала я. — Это было весело и все такое, но мне пора идти. Коби, ты ведь будешь хорошим мальчиком с Хантером, верно?

— Ага!

— Он всегда такой. — Хантер взъерошил волосы Коби. — С нами все будет в порядке.

— Ты уверен, что не возражаешь взять его с собой на родео? Теперь я всегда могу брать его с собой. Он может просто посидеть в мамином киоске и…

Хантер наклонился и прервал меня, коснувшись своими губами моих для целомудренного поцелуя.

— Иди. Мы увидимся с тобой через пару часов.

Я вздохнула.

— Хорошо.

Помчавшись в свою комнату, я надела светло-голубые теннисные туфли и серебряные серьги-кольца. Надев свое любимое ожерелье — простую серебряную цепочку с выгравированными на серебряном диске инициалами Коби, я вернулась в гостиную.

Я остановилась в коридоре при виде лежащего на диване человека.

Хантер лежал посередине, держа в одной руке пульт от телевизора и переключая каналы с мультфильмами. Другой рукой он обнимал Коби, прижимая его к своему боку. Мой сын улыбался и покачивал босыми ногами, когда они покоились на обтянутом джинсами бедре Хантера.

Где мой телефон? Это был момент, который стоило сохранить.

Я улыбнулась и двинулась вперед, обогнув диван, чтобы сесть рядом с Коби.

— Хэй, приятель. — Я похлопала Коби по ноге, чтобы он оторвал взгляд от телевизора, когда Хантер отключил звук. — Нам нужно быстро поговорить, прежде чем я уйду. Помнишь, пару недель назад я сказала тебе, что Хантер собирается стать моим парнем?

Коби кивнул.

— Потому что он дарит тебе объятия и эскимосские поцелуи8.

— Верно. — Я наклонилась вперед, чтобы потереться нашими носами друг о друга. — Я подумала, что Хантеру было бы забавно начать устраивать специальные вечеринки с ночевкой. Таким образом, он мог бы завтракать с нами. Что ты думаешь?

Мои глаза метнулись к удивленному лицу Хантера, когда Коби начал кричать.

— Ура! Он может спать в моей комнате! — Коби запрыгнул Хантеру на колени. — Ты можешь спать со мной!

— У тебя какая-то маленькая кровать, приятель, — сказал Хантер. — Может быть, твоя мама разрешит мне поспать в ее? Она намного больше.

Коби секунду смотрел на него, обдумывая его предложение, а затем снова перевел взгляд на меня.

— Можно ему остаться в твоей кровати, мамочка?

— В моей кровати? Хмм. Я думаю, это нормально. Хорошая идея. — Я пощекотала бок Коби, отчего он упал на грудь Хантеру, когда засмеялся.

— Ты уверена? — прошептал Хантер поверх его головы.

Я кивнула.

— Я уверена.

Последние две недели мы проводили вместе почти каждую ночь, но мне надоело выставлять его за дверь на рассвете. Он был терпелив, понимая, что я еще не готова знакомить Коби с ночевками, но время пришло.

У нас будет вечеринка с ночевкой сегодня вечером, после того как мы предадим огласке наши отношения.

Хантер и я наслаждались близостью и уединением наших новых отношений. Мы знакомились друг с другом, не выходя из моего дома, избегая кафе и ресторанов в пользу домашней еды за моим маленьким столиком. Вместо того чтобы искать развлечения в центре города, мы довольствовались тем, что проводили вечера внутри, играя в игры с Коби и смотря детские шоу. А после того, как Коби крепко засыпал, мы с Хантером проводили наши ночные часы, заставляя друг друга кончать, пока оба не теряли сознание, совершенно обессиленные.

Никто не знал, что я встречаюсь с Хантером, кроме мамы, которую я умоляла молчать, и за последние две недели она доказала, что чудеса случаются. Марисса Холт впервые в жизни хранила тайну, не раскрывая рта. Насколько я знала, единственным другим членом семьи, который знал о Хантере, был папа.

Секретность