Завязать след - Лилиана Карлайл

Но я ее знаю.

Это будет нехорошо, и она не захочет слушать.

Но сейчас нам нужен единый фронт, когда мы будем разговаривать со Скайлар.

В идеальном мире я бы всегда держал ее при себе. Увез ее из Айлтона и запер в своей квартире, где она будет принадлежать только мне.

Но это эгоистично, и я бы свел ее с ума.

Лэндон уравновешивает нас, как бы мне ни было неприятно это признавать.

Я еще не дошел до конца подъездной дорожки, когда заметил перемену в ее запахе.

Оно слегка прокисло.

Она расстроена, и я чертовски ненавижу это.

К тому времени, как я подхожу к ее двери, я чувствую соленый запах ее слез.

Когда она открывает со слезящимися глазами, я не могу удержаться и заключаю ее в объятия.

— У тебя есть мы, — бормочу я, когда она кладет мою голову мне на грудь. — Я здесь.

Я позволяю ее запаху заземлить меня, и выпячиваю грудь, издавая для нее тихое мурлыканье.

Она вздыхает в моих объятиях, затем отходит от двери, чтобы я мог войти. Лэндон сидит на диване с желтым макароном в руке и кружкой перед ним на кофейном столике.

— Только что воспользовалась моим френч-прессом. Хочешь немного? — спрашивает она с выражением поражения на лице. Она выглядит бледнее, чем раньше, и темные круги под глазами вернулись.

— Что этот мудак тебе сказал? — Требую ответа я, следуя за ней на кухню. Я с тревогой наблюдаю, как она наливает большую чашку кофе, затем молча протягивает ее мне. Вздыхая, она садится на диван рядом с Лэндоном.

Я сажусь с противоположной стороны от нее, так что она оказывается зажатой между нами.

— У него очень пораженческий настрой, — говорит Лэндон. — Он не очень надеялся, когда обсуждал Эйприл.

— Нет, — хихикает Скайлар, уставившись на кофейный столик. — Он сказал, что она, вероятно, мертва.

Я сжимаю и разжимаю кулаки. Вот ублюдок.

Есть способ подойти к этим темам, и теперь, когда Винсенту стало не пофиг, я могу только представить, что этот кусок дерьма сказал ей.

— Я пообещала себе, что не буду плакать, — добавляет она, вытирая лицо. — Вполне возможно, что она ушла. Просто… он так негативно отнесся к этому. Он даже не хотел пытаться. — Ее голос срывается, и она стонет. — Черт, — бормочет она, качая головой. — Что с ним такое? И он сказал, что вы, ребята, даже не друзья?

Я обмениваюсь взглядом с Лэндоном, и он приподнимает бровь, как бы говоря, я не тот, кто собирается ей рассказывать.

Это история, которую даже я не хочу рассказывать.

— Одно дело вышло боком, — говорю я, изо всех сил стараясь быть кратким. — И после этого он досрочно ушел на пенсию. У нас были некоторые разногласия.

Она поднимает на меня взгляд, ее голубые глаза сияют. — Он все еще придурок, — бормочет она. — Я чуть не вылила на него свой горячий кофе.

Лэндон кривит губу. — Я бы с удовольствием стал свидетелем этого, — посмеивается он.

Мы замолкаем, и я расслабляюсь на ее диване, потягивая свой кофе. Это спокойный момент после напряженного дня, и я хочу наслаждаться ее ароматом и обществом, пока могу.

— Ну что ж, — говорит она. — Я могла бы организовать больше поисков. И когда я вернусь завтра на работу, я составлю планы с остальными. Мне просто нужно продолжать идти вперед, чтобы не развалиться на части.

Она делает глубокий вдох, откидывается на спинку дивана и кладет ноги на кофейный столик.

Зрелище восхитительное. Она в розовых спортивных штанах и серой толстовке, а на ее носках нарисованы разноцветные печенья.

Я не хочу портить этот момент.

— Милая, — начинает Лэндон, его взгляд также падает на ее носки. — Нам нужно поговорить с тобой об этом.

Лэндон сказал, что все будет в порядке. Мы заставим ее понять.

В конце концов, мы отличные переговорщики.

Она напрягается и садится прямо. В ее аромате, который снова начал подслащиваться, появляется кислинка. — О чем? — она поворачивается к нему. — Что происходит?

— В соседнем городе пропали две Омеги, — медленно произносит Лэндон. — И все больше случаев передозировки препаратом ”Омега".

— И? — резко бросает она, ее тон резок.

Я просто знаю, что ей не понравится то, что он собирается сказать.

— Мы не думаем, что тебе пока стоит возвращаться к работе, — продолжает он.

30

СКАЙЛАР

Я непонимающе уставилась на Лэндона, моргая.

— Что? — Наконец спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Ривера. Выражение его лица такое же серьезное, как и у Лэндона, и я понимаю, что в этой ситуации у меня нет союзника.

— Дома тебе безопаснее, — стоически говорит Ривер. — Что-то происходит, но мы не уверены, что именно. Но три Омеги, пропавшие меньше чем за месяц, — это гребаный красный свет.

— Хорошо, — медленно говорю я. — Я буду более бдительной. Однако я не останусь дома. Мне нужно быть на работе. Я нужна в кафе.

— У тебя есть целый штат сотрудников, которые, я уверен, смогли бы тебя прикрыть, — мягко говорит Лэндон. — И технически, ты все еще приходишь в себя после сотрясения мозга.

Я недоверчиво смотрю на него. — Ты не беспокоился о моем сотрясении мозга, когда у меня была Течка. О чем ты говоришь?

Во мне клокочет паника.

— О чем ты говоришь? — Ривер прерывается. — Конечно, мы беспокоились по этому поводу. Мы всегда беспокоимся о тебе, — напряженно говорит он. — И прямо сейчас тебе нужно выслушать нас.

Мне нужно встать с дивана.

Они не могут заставить меня остаться дома.

Я не могу быть заперта в этом доме одна, расхаживать туда-сюда, ничего не делая.

Я встаю и поворачиваюсь к ним лицом. — Я слушаю, — тихо говорю я, переводя взгляд с Лэндона на Ривера. — И я знаю, что это опасно. Но кто-нибудь всегда будет провожать меня до машины. Я буду держать при себе перцовый баллончик. Я сделаю все, что угодно. Но вы не можете помешать мне ходить на работу.

Альфы смотрят друг на друга, безмолвно общаясь.

— Кроме того, что насчет Девин? Ты ничего не говорил о том, что ей нужно остаться дома, верно? — Требую я, начиная нервно расхаживать по комнате. — Если бы это было серьезной проблемой, разве не ввели бы комендантский час или общественное предупреждение?

— Это еще не обнародовано, милая, — говорит Лэндон. — И, вероятно, будет только хуже.

— Меня не волнует Девин, — сразу же после этого говорит Ривер. — Я забочусь о тебе.

Лэндон пристально смотрит на него, а я невесело хихикаю и качаю головой. — Ты мудак, — бормочу я. — Она мой подруга.

Эта ночь