Завязать след - Лилиана Карлайл

— Черт, — рычит Ривер, проводя рукой по волосам. — Ладно. Для нее это тоже небезопасно, и мы можем попросить Бена поговорить с ней. Но ты не вернешься в кафе, пока мы точно не выясним, что происходит.

Я замираю.

— Извини, — говорю я наконец, — но ты не имеешь права диктовать, что мне делать, а что нет.

У меня трясутся руки, и я борюсь с желанием наброситься на них.

Но кафе — это все, что у меня осталось от Эйприл. Здесь я могу вложить всю свою нервную, беспорядочную энергию и направить ее на что-то хорошее.

Я обхожу диван и направляюсь на кухню, заламывая руки.

— Это не так просто, — говорит Лэндон, когда я открываю свой шкаф. Я достаю стеклянные контейнеры и провожу пальцами по этикеткам.

Миндальная мука. Сахар.

Чья-то рука ложится мне на плечо, и я подпрыгиваю.

— Хэй, — говорит Ривер, и я отталкиваю его прикосновение. — Это серьезно.

Я разворачиваюсь к нему лицом. — Я не могу здесь оставаться, — огрызаюсь я. — Я не могу просто прекратить то, что делаю. Я должна продолжать рассказывать людям об Эйприл…

— Ты должна оставаться в безопасности, — огрызается он, его глаза сужаются. — Ты не слушаешь. Две омеги пропали всего в двадцати минутах езды от тебя!

— Ривер… — говорит Лэндон, вставая с дивана.

— Каждый раз, выходя на улицу, ты подвергаешь себя риску, — шипит Ривер. — И я не могу потерять тебя.

Его запах невыносим, теперь более острый, смешанный с его гневом.

— И я не могу потерять Эйприл, — шепчу я.

Лэндон вздыхает. — Скайлар… — его голос затихает, когда он качает головой.

Ривер снова тянется ко мне, но я стряхиваю его руку. — Ты думаешь, она мертва, — с ужасом осознаю я. Мои глаза встречаются с глазами Лэндона, и выражение его лица становится мрачным.

— Если есть закономерность пропажи Омег, это то, что нам нужно рассмотреть, — торжественно говорит Лэндон.

Я снова смотрю на Ривера. — Нет, — шепчу я, качая головой. — Нет. Это невозможно.

— Ничего нельзя сказать наверняка, — говорит он. — Пока нет. Но будь я проклят, если ты тоже пропадешь.

— НЕТ! — Я кричу, и оба Альфы вздрагивают. — Ты обещал, — наполовину рычу, наполовину всхлипываю я, обвиняюще указывая на Лэндона. — Ты обещал мне, что найдешь ее!

— Ты что сделал? — Рявкает Ривер, поворачиваясь к нему. — Ты никогда ничего подобного не обещаешь, идиот!

Карие глаза Лэндона расширяются, когда я бросаюсь к нему. — Ты помнишь это? — бормочет он.

— Да, — выдыхаю я. — В постели. Во время течки. Ты обещал.

Внезапно Лэндон и Ривер начинают кричать друг на друга.

Стены надвигаются.

Это уже слишком.

Я подношу руки к лицу и делаю медленные, глубокие вдохи.

Вот-вот раздастся рыдание, но я заставляю себя сдержаться.

— Ты просишь меня отказаться от единственного, что у меня осталось от нее, — говорю я. — И я не могу. Я не буду.

Ривер рычит и хлопает рукой по стойке. — Черт возьми, Скайлар, ты должна выслушать! Речь идет не о приготовлении печенья и продаже кофе. Речь идет о твоей безопасности!

— Ты думаешь, все дело в управлении кафе? — Я ахаю. — Это наше с Эйприл заведение! Это последнее, что у меня осталось от нее!

— И я не хочу, чтобы это было последнее, что у нас осталось от тебя! — Кричит Ривер.

— Он прав, — говорит Лэндон низким голосом. — Это серьезно, Скайлар. Мне жаль, что все так получилось, но ты должна залечь на дно.

Они забирают ее у меня, — в отчаянии думаю я.

— Она моя семья, — огрызаюсь я. — Ты нет.

В комнате становится тихо, и их запахи превращаются во что-то запутанное и темное.

Я горько смеюсь, чтобы сдержать слезы, которые угрожают пролиться, когда я разрываюсь на части. — В этом мире у меня есть два человека, которыми я дорожу: Эйприл и ее мать. Все остальные ушли. Ты это понимаешь?

Я не хочу сейчас заводить этот разговор. Это то, о чем я стараюсь не думать слишком много, и одиночество колет мне в грудь, когда я открываюсь им.

— Мой собственный отец бросил меня, когда я была подростком, а моя мама сейчас в совершенно другом состоянии. Они не хотят иметь со мной ничего общего, — продолжаю я, расхаживая взад-вперед. — Последний Альфа, с которым я по глупости встречалась, едва терпел меня и очень ясно дал понять, что я всего лишь соучастница его эго, — признаюсь я, и мои щеки заливаются краской стыда. — Эйприл — единственная постоянная во всем этом. Она моя сестра, без кровного родства.

Я больше ничего не могу с этим поделать. Я начинаю рыдать, закрыв лицо руками. Я плачу. Лэндон чертыхается и притягивает меня в свои объятия, и на этот раз я не отталкиваю. Я прячу лицо у него на груди, выпуская все сдерживаемые эмоции за последний месяц.

— У тебя есть мы, — шепчет он, обдавая меня своим землистым ароматом. — Я знаю, милая. Я знаю, это тяжело.

— Не проси меня делать это, — плачу я ему в грудь. — Пожалуйста, не проси меня терять надежду.

— Это не так, — говорит он, прижимаясь губами к моей макушке. — Я обещаю, это не так.

Когда я отступаю назад, вытирая слезы, выражение его лица не меняется. — Однако тебе важно помнить, — говорит он, — что ты можешь сделать для нее не так уж много. Ты и так сделала более чем достаточно, Скайлар. Больше, чем я видел у большинства людей.

У меня сводит желудок.

Он все еще не понимает этого. Ни один из них не понимает.

— Я всегда могу сделать больше, — бормочу я.

— Нет, если она призрак, — бормочет Ривер, и Лэндон резко оборачивается, чтобы посмотреть на него.

Мои глаза расширяются, и мне кажется, что меня ударили.

— Что ты сказал? — Шепчу я.

В этот момент он выглядит таким же больным, как и я, и просто качает головой. — Это выглядит не очень хорошо, Скайлар. И мы не позволим тебе стать следующей. Мне очень жаль.

Мое сердце разбивается вдребезги.

Надежда, которую они принесли с собой, трепещет и умирает.

Если они поверят, что она ушла…

Нет.

Нет.

Я в шоке отшатываюсь назад.

— Скайлар, — Лэндон тянется ко мне, но я отбрасываю его руку.

— Убирайтесь к черту из моего дома, — медленно говорю я. — Вы оба.

— Скайлар… — пытается Ривер, но я поворачиваюсь к нему.

— Ты думаешь, что она мертва. Ты думаешь, что это бессмысленно, — говорю я тихим голосом. — Как долго ты думал, что она призрак?

— Это сложно, — настаивает он, его запах усиливается.

Я не могу дышать.

— Это не просто черное или белое, — добавляет Лэндон. — Но статистика показывает…

— Ты говоришь совсем как он, — шепчу я. —