Я не ваша, босс - Надежда Марковна Борзакова

Второе платье было футляром на тонких бретелях. Дорогой шелк нежно щекотал кожу и подчеркивал ее гладкость. Драпировка на груди создавала деликатное, но соблазнительное декольте. То, что нужно. Удобно и изысканно.

— Не могу поверить, что осталось всего три недели, — сказала Саша, когда мы пили кофе с мороженным, отмечая покупки. — Время летит…

— А еще столько всего нужно сделать. Свадебный организатор — лапочка, но такое ощущение, что дела размножаются, — отозвалась я.

— Не беспокойся, все ты успеешь. А чего не успеешь, никто и не заметит.

— Три с половиной сотни гостей, Саш. Журналисты. Все все обязательно заметят. Но все равно, это приятные хлопоты. После всего, что было так классно заморачиваться тем, как сочетаются скатерти с обивкой стульев вместо разводов, судов и рейдерских захватов. Кстати, я не рассказывала — дело Пронина закрыто?

— С тем же результатом?

— Ага. Просто сцепились на ровном месте. Виновнику добавили срок, — проговорила я всеми силами отгоняя глупую тревогу, симптом последствий пережитого. И ведь с психотерапевтом такое не обсудишь. Впрочем, спасибо курсам, я и сама уже могла помочь себе обрести спокойствие, объясняя причину возникновения тех или иных эмоций.

— Ну и отлично. То есть не в том смысле… Короче, ты понимаешь, — она отпила кофе. Отставив чашку, поерзала на стуле. — Лер, я кое-что тебе рассказать хотела. У меня задержка восемь дней.

— Это может быть отголосок стресса, Саш. Но все равно сходи к гинекологу. Ты когда последний раз была?

— Я утром тест сделала. У меня будет ребенок. У нас с Ромой.

— Он знает?

— Нет. Рано утром к родителям уехал, — она робко улыбнулась. — Скажу вечером. Ужин приготовлю, свечи. Это так замечательно, Лерка и так вовремя. Это укрепит нашу семью. Как знак какой-то, что у нас и правда второй шанс.

Я обняла ее. Промолчала потому, что искренние слова ее расстроят, а те, которые она ждет от меня, могут прозвучать наигранно. Ни дети, ни штампы в паспорте никогда еще ничего не укрепляли и никого не удерживали. Жаль, миллионы женщин продолжали верить в иное.

— Место директора за ней останется. Как сможет, будет работать удаленно. Если что, деньгами поможем, в том числе и с ипотекой, — сказал Марк, когда вечером того же дня я по секрету поделилась с ним новостями о Саше и своими опасениями. Шел третий час с момента начала ужина, во время которого она должна сообщить мужу-изменнику о беременности и я не находила себе места на нервах.

— Спасибо, Марк, — я обняла его.

— Перестань грузиться. Ты ничего не можешь поделать. Деньги на жизнь у нее в любом случае будут. Остальное — ее дело.

— Да, — в который раз согласилась с ним я. — Но что ж все так не вовремя-то, а?

— Ну почему не вовремя? Типа укрепление отношений.

— Смешно.

— Скорее печально. Но, повторюсь, это ее личный выбор. И ты правильно делаешь, что не вмешиваешься.

Включился телефон. Я села на диване и взяла трубку.

— Он так счастлив был, Ле-е-ера! — завизжала в трубку Саша. — Как когда я про Янку рассказала!

Медленно выдохнув, я принялась слушать эмоциональный рассказ о том, как все было, мысленно радуясь, что Рома отреагировал именно так. Гораздо хуже было бы, если б он начал что-то нести про ипотеку, не вовремя или того хуже успел бы к этому моменту завести новую пассию, о чем и сообщил бы жене в ответ на рассказ о беременности.

Положив трубку, пошла разогревать собственноручно приготовленный ужин. Ничего особенного — запеченная индейка с картошкой, но Марку это блюдо нравилось. Ему вообще нравилось абсолютно все, что я готовила. Не то чтобы он лицемерил из-за любви ко мне. Поскольку повар из меня был тот еще, я очень тщательно подходила к готовке, сверяясь с интернетовскими рецептами буквально пошагово и всегда пробовала готовое блюдо прежде, чем подавать. Просто особенных и сложных блюд пока не было, а он вел себя так, словно каждое — шедевр, достойный ресторанов, в которых привык есть и это было безумно приятно.

— Марк, иди ужинать, — позвала я.

Отложив смартфон, он направился в кухню. Уселся за стол, с довольным видом потер ладони и придвинул к себе тарелку.

— А, чуть не забыл, — Марк вышел из-за стола. Через несколько секунд вернулся, держа в руках черную квадратную коробочку. Положив на стол передо мной, сел обратно.

Я открыла. На белой шелковой подушечке были часы. Изящный браслет из множества тонко сплетенных звеньев цепочки, миниатюрный циферблат с бриллиантами по кругу. Изысканно и красиво.

Хоть Марк часто баловал меня презентами в комплект к ежедневным букетам цветов, ставших уже традицией, каждый подарок был словно самый первый. Но часы… Это же плохая примета.

— Очень красивые, — улыбнувшись я взяла их в руки, не собираясь показывать глупое суеверное замешательство.

— Чтоб отбить плохую примету, ты должна купить их у меня за пару монет, — словно прочитав мои мысли, сказал Марк.

В носу защипало. Как так вышло, что он настолько сильно чувствует меня и знает?

— Будешь носить? Нравятся? Точно? — спросил, когда я, сбегав за бумажником, отдала ему пару монет.

— Конечно буду.

— Они внутри с джипиес и конектятся с телефоном. Ну, вдруг потеряешься где-то.

— Смешно. Как я потеряюсь? Со мной же всегда либо ты, либо кто-то из твоих парней. Словно я — первая леди, — я закатила глаза.

— Милая, — Марк надел мне подарок на запястье и поцеловал пальцы. — Ты теперь моя невеста. Повышенное внимание к безопасности просто рутинная…

— Да я помню, Марк. И хорошо себя веду, правда же.

— И готовишь офигенно, — отпустив мою руку, Марк принялся есть.

Положив локти на стол, я уже привычно наблюдала за ним представляя, как буду делать это много-много следующих лет. Сначала за ним, а потом и за нашими детьми, которые будут вот точно так же сидеть за этим столом вместе с нами. Сердце сладко ныло, глаза невольно увлажнялись.

— Лер, ешь.

— Да…

— Ты же не собралась худеть перед свадьбой, правильно? — нахмурился он.

— А что? — обомлела я. — Стоит?

Я набрала примерно килограмм-полтора с тех пор, как мы вместе. Сказались спокойствие и уверенность, ощущаемые мною благодаря Марку даже в отнюдь не спокойных ситуациях. Ясное дело, разительных перемен во внешнем виде у меня от этого не могло случиться, особенно учитывая спорт. Но все таки, как почти любую женщину, упоминание слова “похудение” моим мужчиной заставляло слегка насторожиться.

— Издеваешься? Не страдай фигней, понятно? — грозно