Посмотри на меня - Сара Кейт

– Чарли – девушка Эмерсона. Она сказала, что твое имя прозвучало на сегодняшнем собрании персонала. Вот почему Гаррет позвонил тебе. Чтобы поговорить о событии.

– Что за событие?

– «Ночь Вуайериста». Он хочет привлечь девушек из вебкама и порноактеров. По-моему, это блестящая идея. В свое время я немного работала перед камерой. – Она произносит это с гордостью. Бармен между тем ставит перед нами два стакана воды со льдом, и Иден ласково благодарит его. – Спасибо, Гео.

– Вы… работали?

– Да, не совсем для себя. Думала, мне нравится, когда за мной наблюдают, но, похоже, физический контакт я люблю больше.

– Ясно… – бормочу я, делая глоток холодной воды.

Я тоже не думала, что предпочту физический контакт, но на этой неделе Гаррет на многое открыл мне глаза.

– Итак… Гаррет явно не очень хорошо тебя подготовил. Ты хотя бы знала, что находишься в секс-клубе?

– В секс-клубе?

Она смеется.

– Я так и подумала.

– Подождите.

Уперевшись локтями в столешницу, я накрываю лицо ладонями и, прежде чем задать еще один вопрос, пытаюсь осмыслить услышанное. Секс-клуб? «Ночь Вуйаериста»? Актеры?

– Думаете, он хочет, чтобы я выступила?

Нет. Нет. Нет. На самом деле Гаррет меня сюда не звал. Это просто совпадение, что я попала в клуб после собрания, где меня, видимо, упомянули, и все же… все это как-то нехорошо.

– Мне кажется, – говорит Иден, кладя руку мне на плечо, – он ждет твоего участия. По крайней мере, по словам Чарли, его пытались в этом убедить. По ее словам, Гаррет вообще не хотел, чтобы ты имела ко всему этому какое-либо отношение. Думаю, он привык оберегать тебя.

– Что именно должны делать исполнители?

Иден не отвечает, лишь делает слегка удивленные глаза. Однако я не идиотка. Я не наивна и не новичок в этих вещах. Я сама, мать вашу, труженица секс-индустрии, но до сих пор не могу поверить своим ушам.

Мой Гаррет владеет секс-клубом и хочет устроить вуайеристское шоу? Нет, это полная бессмыслица!

– Боже мой, – шепчу я, закрывая лицо руками. – Вот же засранец.

– Гео, по-моему, нам нужно что-то покрепче, – говорит Иден.

Спустя пару секунд передо мной стоит стакан неразбавленного виски, и я сразу опрокидываю его себе в горло. Алкоголь как будто прожигает себе путь до самого желудка. Я кашляю, выдыхая огонь, и спешу сделать глоток воды.

– Итак, давай расставим все по своим местам, – начинает Иден. – Он звонил тебе и велел приехать сюда, но больше ничего не сказал?

– Он мне не звонил.

– О.

Ее рот округляется, но она тут же залпом вливает в него содержимое своего стакана. Поставив его на стол, Иден удивленно смотрит на меня:

– Тогда почему ты здесь?

– Вы видели, во что я одета? Я даю вам одну подсказку.

Всего один стакан, и я становлюсь Маленькой Мисс Болтушкой. Ее рот снова принимает форму буквы «О», причем на этот раз сильнее прежнего.

– Мне сказали, что ты его сестра…

– Сводная, – уточняю я.

Я даже не знаю эту особу, но все ей рассказываю. Что, черт возьми, со мной не так? Я вошла сюда тридцать минут назад, готовая попросить сводного брата лишить меня девственности, и вдруг даже не знаю, чего мне, черт возьми, хочется. Я все еще желаю этого? Похоже, Гаррет мне солгал. Чего еще я не знаю о нем?

Во-первых, тот случай десять лет назад, о котором мне рассказывала Лора, а теперь это? Я обманываю себя, веря, что в нем есть хоть что-то настоящее. Если он прячет столько секретов и тайн, то с какой стати мне рисковать своим сердцем и доверять ему?

– Хмм… интересно.

– Простите, – бормочу я. – Спасибо, что вы ввели меня в курс дела и спасли из той комнаты, – говорю я, указывая на групповуху за занавеской. – Мне лучше уйти, пока я не наделала еще больше глупостей.

– Да ладно, – небрежно говорит Иден. – Ты уже здесь. Хочешь экскурсию?

Я собираюсь отказаться, главным образом потому, что все еще чувствую: мне здесь не место. А потом понимаю… почему бы и нет? Она права, я прошла через ту дверь. Пока Гаррет меня не найдет, я могу делать все, что захочу. И что-то мне подсказывает, что эта женщина – лучший экскурсовод по клубу.

– Могу я сначала выпить еще? – спрашиваю я.

Иден улыбается.

– У нас лимит в два напитка, но я понимаю. Нам всем иногда требуется жидкая храбрость.

Выпив еще одну порцию самой мягкой водки, которую я когда-либо попробовала, следую за Иден по балкону второго этажа.

– Это VIP-комнаты, – поясняет она. – Они получше, чем те, что внизу. Там несколько дополнительных удобств.

– Понятно, это может показаться глупым вопросом, но что в комнатах? Они как гостиничные номера?

– Некоторые из них, – отвечает она. – Но тематические – мои любимые.

– Тематические?

Хихикнув, Иден ведет меня к лифту в конце коридора.

– Пойдем. Я тебе покажу.

– Нас впустят? – спрашиваю я, когда дверь за нами закрывается.

– Пусть только попробуют не впустить.

Не знаю, что это значит, но мне приходится крепко сжать пальцами платье, чтобы унять дрожь.

Лифт опускается ко входу в главный зал, но я замечаю справа что-то вроде витрины и останавливаюсь перед ней.

– О, это магазин. Если тебе понадобятся игрушки, нижнее белье или что-то еще. Но во всех комнатах есть презервативы и смазка. И кое-что из игрушек.

Это безумие. Я до сих пор не могу понять, чем Гаррет зарабатывает на жизнь. Почему он ничего не рассказал мне? Неужели он и вправду думал, что я упаду в обморок, если узнаю о его секс-клубе? Нет, я могу понять, почему он хранил этот секрет раньше, когда я была моложе, но после той недели? Мы чем только не занимались, не считая самого секса, а Гаррет взял и скрыл от меня тот факт, что он владелец секс-клуба. Это просто какая-то бессмыслица.

Иден ведет меня через главный этаж. Сейчас там посередине зала под музыку двигаются люди, отчего это больше похоже на танцевальный клуб. Теперь, когда я знаю, что это не просто стрип-клуб, то замечаю кое-какие вещи, например, пары, сидящие ужасно близко друг к другу за столиками, или зловещие двери вдоль стен.

И тут мне приходит в голову, что за этими дверями есть люди. И я знаю, чем они занимаются. Но не вижу в этом ничего непристойного или эксплуататорского. Это не стрип-клуб, ориентированный только на одну группу клиентов. Я пока ничего не делала и не видела, что происходит там, за дверями, но уже