Каменка - Олия Акими

Я положила трубку и оглянулась назад – что-то подсказывало, что в темноте кроется нечто. Но я не знала что. Но я чувствовало его присутствие. Чувство было сравнимо с тем, что испытываешь, когда кто-то смотри на тебя, а ты стоишь к нему спиной. Это ощущается на уровне подсознания, каким-то другим, экстра-чувствительным информационным каналом. Я знала – оно хочет напасть, но сейчас выжидает. Чего?

– Лариса, Лариса, ну проснись же! – Кто-то усиленно и напористо теребил меня за плечо. Я открыла глаза и увидела встревоженное лицо мамы. На ней была серая маска недовольства и беспокойства.

– Звонила Женина мама! Ты мне не сказала, что произошло! Дочь, да что с тобой? Ты сама не своя, – она забегала по комнате то хватаясь за лицо, то пытаясь открывать дверцы моего шкафа, – это все этот Алекс…

– Алекс тут непричем! – Почти выкрикнула я. Сердце заколотилось.

– Ну да, конечно! Смогла бы ты тогда забыть о похоронах своей подруги…

– Ах это, – выдохнула я. Мама резко остановилась. Постояв в легком трансе несколько секунд, она повернулась в мою сторону. Я поняла, какой ужасно эгоистичной предстала я перед ней в это мгновение.

– Лара. Я не узнаю тебя.

Затем она зашелестела в моем шкафу и начала нервно вырывать с полок черные вещи.

– Мам, я не пойду на похороны…

– Что? – Как будто не расслышала, спросила она, – что? – Уже грозно пвторила мама.

– Я не могу. Я просто не могу.

Мама ушла, не проронив ни слова. Она не понимала, мне на надо было идти на похороны, чтобы попрощаться со своей подругой…

Я понимала, что Алексу это не понравится, но мне как воздух необходим был разговор с Женькой. Я была ей обязана двумя годами непоколебимой дружбы – она поддерживала меня, берегла. Вопросы и догадки по поводу того, почему она хотела убить меня, не давали мне покоя. И вряд ли я когда-нибудь смогу успокоиться.

Я порылась в своих старых вещах и нашла фото с еллоуина, где мы с Женькой изображали ведьм – я была одета в черные лохмотья, на голове сделан начес, под глазами черные круги. Подруга была вся в белом, но с гримом она постаралась на славу – бледное лицо, кроваво-красные губы, темные тени вокруг глаз. Забавно, если бы я в тот момент знала о ее сущности, то наш дуэт приобрел бы оттенок реальности – по сути мы изображали самих себя, только с большей напыщенностью. Две ведьмы – две судьбы, одна пересекает другую. Обе погибнут. Каждая сделала свой выбор на пути к смерти.

Не успев подумать это, я поняла, что эти мысли были не моими, это говорил за меня внутренний голос, интуиция. Значит, я умру. Я сама так захочу. Но что подтолкнет меня к этому?

Мои глаза приземлились на Женькином лице и, скрипя сердцем, я начала сканировать.

Прошло несколько минут, но ее присутствие я не заметила.

– Привет, – послышалось из-за моей спины. Я тут же обернулась. Женька стояла у самого края кровати, на которой сидела я – в белом, с распущенными волосами, прямо как на фотографии. Она стала приближаться ко мне, но ее тело не делало шагов – оно словно парило над землей в воздухе.

– Привет, – ответила я немного удивленно. Ее вид меня пугал, то, как она на меня смотрела – еще больше вызывало страх. Ее глаза сверлили насквозь, в их глубоких черных глазницах я не могла разглядеть никаких эмоций. Женька была призраком, каких показывают в ужастиках. Дрожь тут же пробрала мое тело, и я слегка отодвинулась от того места, где сидела, желая быть подальше от своей подруги.

Ее дух пронесся по всей комнате, затем исчез. Я стала глазами искать ее во всех уголках – но бесполезно – Женьки нигде не было.

– Лара, – внезапно услышала я из-за своего плеча. Моя голова медленно повернулась назад и тут же встретилась с ее черными пустыми глазами. женькино лицо было в сантиметре от моего – она сидела прямо за моей спиной, – почему так долго, милая?

Я приоткрыла рот, но не смогла ничего выдавить из себя. Теперь я понимала, почему Алекс просил не сканировать меня умерших людей – они действительно могут напугать своим присутствием. А этот голос – словно механический, прямо как говорящий робот.

– Я хожу за тобой уже очень давно, – ее голова наклонилась на бок, – ты мое незаконченное дело. – Женька привстала и пронеслась мимо меня. Я следила за ее передвижениями, стараясь не потерять чувство присутствия в очередной раз. Она предстала во всем росте опять пред моим лицом. – Я тебя пугаю?

– Немного.

– Сама виновата – еще бы фотографию с моих похорон просканировала, – начала она, – ах да, ты же не пошла на мои похороны… – Тон ее голоса не предвещал ничего хорошего.

– Прости меня, – прошептала я.

– Ха! Простить тебя, пупсик? – Она взметнулась к потолку и нависла под люстрой. Края платья свисали вниз, волосы были в движении. – За что же? За то, что не пошла на похороны или за то, что убила меня?

– За все… Поэтому я вызвала тебя сюда. Я хочу знать правду.

Она стала спускаться с потолка, медленно, приседая на компьютер, который стоял на столе напротив кровати.

– Знаешь почему я не ухожу? В световой тоннель? – Спросила она все тем же тоном, как будто во всех ее бедах виновата только я. – Потому что для меня свет погас!

Я сглотнула.

– Я ведь хотела убить тебя, пупсик.

– Я не верю.

– Но это так, подруга – меня бесило твое жалкое существование. Ты такая слабая, бесхарактерная, никогда не знала, куда приткнуться. А этот твое вечно депрессивное состояние! Да я тебя ненавидела!

– Не думала, что ты была такой злой. Потеря тела сделала тебя агрессивной? – Поинтересовалась я. Ее слова били очень больно. Алекс был прав.

– Скоро и ты потеряешь свое тело, – угрожая, прошептала она и рассмеялась. Я сильнее вдавилась в кровать и сжала в кулак попавшийся под руку край одеяла.

– Зачем тебе нужно было это перерождение? Мы все хотим избавиться от него, а ты…

– А я сильнее вас слабаков, – продолжила она мою фразу.

– Я думала, что ты мне подруга, – тихо произнесла я себе под нос. – Я ведь искренне любила тебя, и думала, что только ты одна меня понимаешь.

– Я была ею, – замерла она на месте, – по-крайней мере старалась. Мне отчасти было жаль тебя – я хотела избавить тебя от жизни, которая тебе была не