Бракованные - Энни Дайвер

– А Ксения?

– Она… отдыхает.

– Я вот думаю, отпустит ли тебя жена на встречу со мной? Хочу поговорить с глазу на глаз, когда ты вернешься, – мама говорит быстро и отрывисто, явно волнуется. В последний раз она была такой, когда уезжала из страны, и мне становится не по себе.

– Мам, объясни, что случилось, – прошу и упираюсь рукой в борт.

– Просто соскучилась, родной, – голос вкрадчивый, она моментально переключает интонации, и я не успеваю их различать. – Позвони, как вернешься, ладно?

– Хорошо, – странный разговор заканчивается так же внезапно, как и начался. Я хочу перезвонить маме и все же спросить, что это было, но она ведь не ответит, раз вбила себе в голову, что мы обязательно поговорим позже.

Прячу телефон обратно в карман и оборачиваюсь на звуки шагов, да так и застываю, едва не открыв рот. Ксюша идет мне навстречу медленно, позволяет себя рассмотреть, а я с трудом стою на месте – в крови закипает желание рвануть навстречу и наплевать на ужин, потому что она взяла с собой весь набор для соблазнения, иначе ее струящееся по телу платье сложно назвать. Тонкие бретельки, которые так и хочется стянуть с плеч, отсутствие белья и собранные в хвост волосы, чтобы мне удобно было целовать ее шею.

Маленькая искусительница.

Она улыбается, явно довольная произведенным впечатлением, подходит ближе и первая осторожно целует, едва касаясь губ. Чувствую вкус персиковой помады и улавливаю привычный жасминовый аромат духов.

– Привет, – выдыхает тихо. Скользит ладонями по плечам и груди.

– Ты очень красивая. – Веду пальцем по подбородку, вижу, как смущается – ресницы подрагивают. А после беру Ксюшу за руку. – Идем.

Усаживаю ее за стол и занимаю место рядом, сегодня ей от меня не отвертеться. Двигаюсь ближе, наклоняюсь, целую в плечо и радуюсь мелким мурашкам, разбежавшимся по коже. Ксеня же, наоборот, вздрагивает и торопится отстраниться. Взгляд ее блуждает, но тело выдает скованность.

– Тебя слишком много, и мне непривычно, – оправдывается и обхватывает плечи. А мне не нравится, что она закрывается. Еще час назад все было прекрасно, а теперь она прячется, и это дико раздражает.

– Забудь о том, что я твой начальник, хотя бы на минуту, – прошу, и Ксюша смотрит растерянно. Да, мне тоже непривычно, но желание касаться разрывает изнутри, и я охотно ему поддаюсь в отличие от Савельевой, которая будто вычеркнула все, что было.

– Теперь я буду думать только об этом, – смеется Ксюша. – Нет, правда, все замечательно, но… этого очень много для меня.

– Хочешь вернуться обратно? – Ни черта не понимаю, о чем она говорит.

– Что? Нет! То есть да, но не так быстро, – она выдыхает, сжимает кулаки и поворачивается ко мне. – В общем, мы и так начали немного не с того. Сначала женились, потом друг другу понравились. Давай хотя бы сейчас не будем торопиться, ладно?

– Иди-ка сюда. – Беру ее за руку и несильно тяну на себя. Ксеня на удивление поддается, и я понимаю, что все эти просьбы не больше, чем банальная неуверенность, не присущая Савельевой, но даже с ней она очаровательна. – Что происходит, Ксюш? – Усаживаю ее на свои колени и протягиваю бокал с вином.

– Я просто не знаю, что будет дальше, – спустя вечность молчания произносит Ксеня. Она отпивает любимое сухое, ледяное до невозможности, и поджимает губы. – Сейчас все хорошо, а что потом, когда вернемся? – Она смотрит вдаль, на безмятежное ночное море, освещаемое прибрежными фонарями.

– Дальше будем мы. – Целую в шею. Ксюша вздрагивает, но не отстраняется, только отклоняет голову, позволяя себя ласкать. Вздыхает томно, когда прикусываю кожу. – Как здесь, так и в любом другом месте.

– М-м-м, – согласно тянет.

– Научись доверять мне, Ксюша, – намеренно усыпляю ее бдительность, знаю, что услышит и примет все, что скажу, потому что мы на одной волне, только Савельева так и норовит уплыть.

Сжимаю рукой ее грудь – Ксеня шипит и ерзает, меня заводит ее податливость, но я с тяжелым вздохом останавливаюсь. Знаю, что тороплюсь, особенно после всего, что она сказала. Поворачиваю ее боком, не выпускаю из рук, и она охотно в них остается, даже приобнимает меня за плечи и улыбается.

– Я согласилась выйти за тебя замуж, а потом улетела черт знает куда, чтобы уплыть в открытое море. Ты правда думаешь, что я тебе не доверяю? – смеется она, поглаживая мою щеку. – Я хочу попробовать, правда, просто не могу так легко забыть обо всем, что было. Но… – ведет пальцем по моей груди до застегнутой пуговицы и поднимается вверх к шее, – мы ведь попробуем узнать друг друга со всех сторон? – Она прикусывает губу, томный взгляд выдает предвкушение. Передо мной идеальная женщина, точно знающая, чего хочет.

И я не могу проигнорировать ее вопрос-просьбу – целую, вжимая Ксюшу в себя. Мы забываем про ужин, он так и остывает под клошами. Моя ладонь ползет выше под подолом ее платья, подбирается к белью, и я сдавленно мычу, потому что раздевать Савельеву – сплошное удовольствие. Она отстраняется и улыбается, изучая меня затуманенным взглядом.

– Я снова тебя хочу. – Веду пальцами по плечу, подцепляю бретельку и осторожно тяну вниз, открывая себе прекрасный вид на небольшую упругую грудь.

– Я не против остывшего ужина. – Она быстро расстегивает мою рубашку, наклоняется и целует шею, прикусывает кожу, с каждым разом усиливая нажим, и я только хмыкаю, наматывая на кулак собранные в хвост волосы.

Почти отдираю ее от себя, вынуждаю запрокинуть голову и впиваюсь в горло, целуя, скользя языком и аккуратно сжимая зубами загорелую кожу. Ксюша стонет и ерзает на мне, будто нарочно испытывает на прочность. Беру ее на руки и несу к диванчику.

Савельева сползает с моих рук, останавливается, расстегивает мой ремень, торопливо меня раздевает, так что приходится ее тормозить поцелуями и прикосновениями, потому что сжимать ее бедра прямо через шелк платья очень заводит. Но когда Ксеня без него, заводит еще сильнее, поэтому избавляюсь от одежды и тяну ее на себя. Когда-нибудь мы обязательно попробуем все, что я успел напридумывать, но пока медлить не хочется.

Опускаюсь на мягкое сиденье и увлекаю Ксюшу за собой, устраивая сверху. Савельева поддается без вопросов, сама жаждет не меньше, и от этого рвет все стоп-краны, которых и так уцелело немного.

– Мне нравится смотреть на тебя обнаженную, – смущаю ее, очерчиваю пальцем подбородок и наклоняюсь,