Заброшенная тропа - Девни Перри

— К тому времени, когда нам исполнилось четырнадцать, все стало как-то странно. Крейг часто смотрел на нас. Он облизывал губы, и в его глазах появлялся блеск, когда у нас начала расти грудь. Девочки знают, когда мужчина смотрит на нас. Однажды ночью Клара проснулась и увидела, что он стоит у ее кровати. После этого мы повесили на дверь консервную банку, чтобы слышать, если он войдет. Примерно через год это стало настолько невыносимым — взгляды и долгие прикосновения, — что мы начали собирать вещи.

— Чтобы сбежать.

Она кивнула.

— Была одна девушка, которая жила в трейлерном парке, через два трейлера от нас. Лондин.

— «Кадиллак» Лондин?

— Именно. Ее родители были наркоманами, так что она тоже была предоставлена самой себе. Однажды она просто ушла. Мы начали расспрашивать в школе и в пиццерии, где она работала. Никто не знал, что она жила на свалке, только то, что она там тусовалась. Но мы все поняли. И если это было достаточно хорошо для нее, то было достаточно хорошо и для нас.

Свалка была для нее недостаточно хороша, но это было лучше, чем альтернатива.

— Мы ушли не сразу, — сказала она. — Мы украли немного денег у Крейга и купили самые большие рюкзаки, какие только смогли найти. Затем доверху набили их одеждой, едой, наличными и тайленолом. Мы планировали взять в два раза больше, чем было на самом деле, но все… ну, все вышло из-под контроля.

Мой пульс бешено стучал в висках, ярость охватила меня прежде, чем она успела что-либо объяснить.

Я знал, что будет дальше. Вопрос был в том, насколько все вышло из-под контроля.

— Мы слишком долго ждали, — прошептала она. — Я была на кухне, готовила ужин. Макароны с сыром. Я даже не знала, что он дома, но потом почувствовала его присутствие. Он подошел ко мне сзади и…

Я взял ее за руку.

Она переплела свои пальцы с моими и крепко сжала их.

— Он прикасался ко мне.

Свободной рукой Ария коснулась своей груди. Затем ниже.

Мне хотелось закричать. Мне хотелось ударить кулаком по стене и убить человека в Темекьюле, штат Калифорния. Но я сидел неподвижно и позволил ей сжать мою руку так сильно, что у меня побелели кончики пальцев. Завтра я отыграюсь на своей боксерской груше, но сегодня я буду здесь ради Арии.

— Он продолжал прикасаться ко мне: разорвал мою рубашку, расстегнул мои брюки. Я сопротивлялась изо всех сил и наступила ему на ногу. Этого было достаточно, чтобы вывернуться и убежать в нашу комнату. Все произошло так быстро, что Клара едва успела заметить, что происходит, когда я выбежала в коридор. После этого мы забаррикадировались в спальне. Мы сели, прислонившись к двери, втиснувшись между ней и одной из кроватей. Он часами колотил в ту дверь, пока у нас не подкосились ноги и слезы не высохли на щеках.

В пятнадцать лет. Блять. Они, должно быть, были в ужасе.

— Мы прождали несколько часов после того, как его шаги удалились от двери, на всякий случай. Затем, когда мы убедились, что он ушел, мы придвинули к двери все предметы мебели. К утру мы выбросили рюкзаки и припасы из крошечного окна спальни, а затем выбрались сами.

Все эти годы я был знаком с Арией. Все эти годы я работал с Кларой. Но на самом деле я их совсем не знал.

Сила Арии была поразительной.

— Мы с Кларой рука об руку дошли до свалки, и на этом все закончилось, — сказала она. — Мы нашли грузовик для доставки и поселились в нем. Мы делали все, что могли, чтобы заработать деньги, пока не стали достаточно взрослыми, чтобы найти работу. Мы держались подальше от школы и трейлерного парка. Если мы и видели кого-то из знакомых, то не говорили им, где живем, потому что боялись, что копы могут наткнуться на наш импровизированный дом и забрать нас. Каким-то чудом это сработало. Мы выжили. Вместе. Мы вшестером полагались друг на друга. И мы выжили.

Ария. Клара. Я недооценил их обеих.

Позже, когда мой пыл остынет, я разузнаю об их дяде. Выясню, жив ли он еще. Я не собирался спрашивать, следила ли она за этим ублюдком.

— Мне жаль. — Я поцеловал костяшки ее пальцев. — Я не… я не знаю, что еще сказать.

— Ничего говорить и не нужно. Это в прошлом. Я хочу, чтобы это осталось в прошлом.

— Тогда мы больше не будем об этом говорить.

— Броуди… колыбель. Няня. Ты делаешь это, потому что хочешь помочь. Но мне нужно зарабатывать на вещи. Мне нужно знать, что они мои.

— Они твои.

— Нет, это не так. Это подарки.

— А что плохого в подарках?

Она пристально посмотрела на меня, подыскивая нужные слова. Когда она нашла их, ее взгляд смягчился.

— Я так долго думала, что же будет дальше. Я так долго полагалась только на себя.

— И теперь у тебя есть я.

— Броуди, я знаю, это кажется странным. Я знаю, что Клара может принимать твои подарки и благодарить тебя. Я не могу.

— Почему?

— Потому что завтра их может уже не быть. Если я заработаю на них сама, тогда, может быть, они не исчезнут.

В этом единственном предложении все обрело смысл. Она защищала себя. Она ограждала себя от разбитого сердца. Если она будет рассчитывать на меня, а я ее брошу…

— Я не оставлю тебя, Ария.

— Ты мог бы.

— Никогда.

Не тогда, когда я был влюблен в нее.

Она закрыла глаза и упала мне на грудь.

Я обнял ее и поцеловал в макушку.

— Я всегда буду заботиться о тебе. Позволь мне. Пожалуйста.

— Сделай меня частью этого. Поделись этим. Пожалуйста?

— Хорошо. — Я снова поцеловал ее в волосы, удерживая в своих объятиях несколько драгоценных минут. Затем я встал с кровати, крепко сжимая ее изящную ручку. — Пойдем.

Ария тоже встала.

— Куда мы идем?

— Ужинать. И в постель.

— Еще нет. — Она отпустила мою руку и обвила руками мою талию. Ее пальцы нырнули в задние карманы моих джинсов, и она сжала мою задницу. Сильно. — Ты надел эти джинсы, потому что думал, что так я буду меньше злиться на тебя?

— Возможно. Это сработало?

Она встала на цыпочки, и прошептала рядом с моими губами:

— Я думаю, ты узнаешь, когда снимешь их.

Глава 14

Ария

— Кортленд.

— Я никогда, ни за что не назову своего ребенка Кортленд.

Броуди нахмурился.

— Так