Когда грянет шторм - Эмери Роуз Эндрюс

– Лошади – как люди. Им нужна цель. Я делаю для них все возможное. И ни одну лошадь не продаю плохим владельцам. Поверь мне на слово.

Я заменила скребок на мягкую щетку, которая придала шерсти Аве Марии блеск.

– Я тебе верю, однако это не значит, что это должно мне понравиться.

– Не сочти за неуважение, но ты совершенно не разбираешься в лошадях.

Я расчесывала гриву и хвост Аве Марии, и больше мы не произнесли ни слова, а лишь молча чистили лошадей. После этого мы повели их по грязной тропинке на пастбище. Прислонившись к забору, я наблюдала, как лошади присоединялись к остальным, после чего вернулась в конюшню с Броуди.

– Такова моя жизнь, а ты просто появилась в ней на время по пути к чему-то лучшему, – произнес он.

– Вряд ли назвала бы это чем-то лучшим. – Я наблюдала за Бастером, гоняющим кругами за своим хвостом. – Просто… чем-то другим.

– Называй как хочешь, но это не меняет того факта, что ты тут на время. И раз уж мы затронули данную тему, мне бы также не хотелось, чтобы Ноа слишком привязывался к тебе. Моя задача – защищать его, и нет смысла подпускать его близко к человеку, который скоро уедет. Так что был бы признателен, если бы ты держалась в стороне.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его. Его слова причинили боль, но он заботился о своем сыне, а кто я такая, чтобы указывать на его опрометчивость?

Обиженная и разбитая, я вышла из амбара: мне больше нечего было сказать. Как раз в этот момент подъехал Гленн на своем грузовичке и припарковался у круглого загона. Броуди собирался завести очередного жеребенка, и, как обычно, у него была «чертова уйма работы».

Не буду ему мешать.

На следующее утро вместо того, чтобы встретиться с Броуди в конюшне для утренней прогулки на лошадях, я отправилась на пробежку. Вчера он не позвонил и не пришел, так что я сказала себе, что это к лучшему. Реальная жизнь настигала меня, время отдыха подходило к концу, и я ощущала давление.

– Мы добавили дополнительные даты к пятому этапу тура, – заявил Маркус по телефону позже тем утром. Мне казалось, до пятого этапа еще миллион лет. Он перечислил даты и города и сказал, что пришлет расписание по электронной почте. Новые даты означали, что тур продлится до апреля следующего года. Он начался четыре месяца назад, а значит, к моменту окончания будет длиться пятнадцать месяцев.

– Звучит здорово. – Так оно и было. Мне следовало сосредоточиться на концертах. Музыке. Собственной жизни. Будущем.

– Наоми организовала пресс-конференцию в Европе. – Он рассказал о радиопередачах и интервью, которые мой агент по связям с общественностью организовала для меня в Великобритании в июле. В конце разговора Маркус напомнил мне почаще писать в Твиттере, а затем спросил, как у меня дела.

– Все отлично. – Я постаралась придать своему голосу немного бодрости. Ему ни к чему знать о моих болезненных месячных или о паршивом настроении, за что спасибо одному ковбою. – Отдыхаю и работаю над новой музыкой.

– Здорово-здорово. Вот это я и хотел услышать. Нам нужно обсудить даты и договориться со студией о записи твоего следующего альбома.

В музыкальной индустрии не найти команды менеджеров лучше моей, поэтому я верила в способность Маркуса помочь мне сформировать и развить мою карьеру, но расслабляться не стоило. Мне и без того пришлось убеждать его, что я отчаянно нуждаюсь в шести неделях непрерывного творчества перед следующим этапом тура, без необходимости заниматься промоушеном, выступать или появляться в СМИ.

Когда тур стоит десятки миллионов долларов и на его организацию уходят долгие месяцы планирования и логистики, ты не можешь позволить себе расслабиться. Мне приходилось выходить на сцену каждый вечер и давать поклонникам то, за что они заплатили, невзирая на происходящее в личной жизни. И я готова к этому. Тур обещает быть насыщенным, так что я справлюсь. Другого варианта попросту не существует, так что и думать о нем бессмысленно.

Мы закончили разговор, но спустя две минуты телефон снова зазвонил. Я уставилась на экран. Вечно избегать его не получится. Возможно, разговор с Лэндри – именно то, что требуется сейчас. Он – моя семья. Моя единственная семья. Поэтому я ответила.

– Привет, Лэндри. Как дела?

– Ты в порядке?

Я уселась на зеленое садовое кресло и уставилась на озеро за деревьями. Шел дождь, над водой висел тонкий слой тумана, отчего воздух стал прохладнее.

– Все хорошо.

Брат немного помолчал.

– Почему ты игнорируешь мои звонки?

– Я отвечала тебе. – Поджав ноги под себя, я рассеянно грызла ноготь на большом пальце.

– Что происходит, Шай? И где, черт побери, ты пропадаешь?

– Со мной все хорошо. Я уже говорила тебе. Просто решила уехать из Лос-Анджелеса… затаиться на некоторое время.

– Ладно. Окей. – В его голосе звучала обида, и мне это не понравилось. – Ты даже не хочешь сказать мне, где находишься.

– Лэндри. У меня нет намерения причинить тебе боль. – Я не прочь рассказать ему, где нахожусь, и сообщить, что видела счастливую Хейли. Но что-то помешало произнести эти слова. Было грустно не доверять родному брату. Но расскажи я ему о Хейли, о ней сразу же узнает Дин, а мне того не хотелось. – Ты, как и я, сделал свой выбор.

– О. Так вот в чем дело?

Я крепко зажмурилась. Мне хотелось пнуть себя за эти слова.

– Нет. Мы не будем говорить об этом. Я не собираюсь с тобой ругаться, хорошо? Я устала от вечных ссор.

– Я позвонил тебе не для того, чтобы ругаться. Я собирался извиниться за свои слова, которые сказал тебе перед твоим уходом. Я совсем не то имел в виду.

– Вот только не ври.

Он назвал меня эгоисткой за то, что я покинула группу ради сольной карьеры. Упрекнул в том, что я очернила репутацию Дина, выпустив Damage. Практически обвинил меня в недавнем столкновении Дина с законом. Он заявил, что хотел бы, чтобы я никогда не встречалась с Дином и не заставляла его выбирать между сестрой и лучшим другом, которого тот считал братом. Тогда до меня дошло, почему Лэндри оказался в таком затруднительном положении. Он считал нас семьей. Вот только какая-то часть меня надеялась, что он поставит меня на первое место.

Он выдохнул.

– Прости, я выразился неправильно.

– Я тоже. Мне жаль, что все так запутанно получись. Как бы мне хотелось, чтобы… все