Снежный ангел - Мэри Бэлоу

Он засмеялся.

– Розамунда. – К ним подошел маркиз и протянул ей руку. – Я знаю, ты только что выдержала труднейшую борьбу, участвуя в шарадах, дорогая, но нельзя же допустить, чтобы такая талантливая пианистка не порадовала нас своей игрой. Прошу тебя, сыграй нам что-нибудь.

Она оперлась на его руку и улыбнулась:

– С удовольствием.

– Вы извините нас, Уэзерби? – спросил маркиз.

– Я тоже с удовольствием послушаю игру миссис Хантер, – ответил граф. – У нее настоящий талант.

– Нужно прийти сюда завтра утром, когда на картины будет падать дневной свет, – говорила Аннабелл лорду Берсфорду, стоя с подсвечником в руках возле портрета его деда, брата маркиза Гилфорда.

– Это совершенно не обязательно, – возразил ей молодой человек. – Именно при свечах открывается вся глубина портрета.

– Оказывается, ты сам прекрасно знал, где находится этот портрет, – упрекнула его Аннабелл. – Зачем ты попросил меня показать его?

– Ах, моя дорогая, если бы ты немного пораскинула мозгами, а я полагаю, ты в состоянии это сделать, то сразу поняла бы, что поход в галерею был только поводом, чтобы остаться с тобой наедине.

Девушка распрямила плечи.

– Я хочу уйти отсюда, – строго заявила она.

– Я был несправедлив к тебе. И кажется, много лет. Ты давно стала женщиной, а я все продолжал считать тебя ребенком. Вчера, когда ты дала мне пощечину, я вдруг понял это.

– Я знаю, что ты поцеловал меня просто так. Вернемся в гостиную.

Он взял у нее подсвечник, поставил его на стол и огляделся.

– Давай присядем на подоконник и поговорим, хорошо? – предложил он.

– О чем поговорим? – подозрительно спросила Аннабелл.

– О тебе. О женщине по имени Аннабелл. До этого я знал только девочку Аннабелл и, между прочим, очень любил ее.

– Ты всегда держался со мной ужасно, – заметила она.

– Да? – Он усмехнулся. – Но видишь ли, это моя обычная манера по отношению к людям, которые мне нравятся. Единственное исключение из этого правила – армия Бонапарта. А тех людей, которые мне неприятны или неинтересны, я просто не замечаю. Ну, присядь. – Он похлопал рукой по подоконнику.

Несколько секунд Аннабелл смотрела на него, потом решилась подойти.

– Мама будет искать меня.

– Джастин успокоит ее, сказав, что ты ушла со мной. С кузеном ты можешь чувствовать себя в полной безопасности.

Она села – с прямой спиной, сведенными коленями и сложенными на коленях руками.

– Ты простила меня? – спросил он.

– Да.

– Я думаю, это было нетрудно, – сказал он. – Послушай, а каково это: почти всю свою сознательную жизнь знать, кто будет твоим мужем?

– Я доверяюсь суждениям бабушки, – сказала она, – и родителей.

– Джастин тебе нравится?

– Да.

– Ты любишь его?

– Любовь приходит со временем. Я сделаю все возможное, чтобы стать хорошей женой лорду Уэзерби, и, надеюсь, он тоже постарается быть мне хорошим мужем.

– Да, наверное, ты права, – сказал он. – Так, значит, ты примешь его предложение, Аннабелл? У тебя нет никаких сомнений?

– Конечно, нет.

– И у тебя никогда не было другого мужчины? Она бросила на Джоша молниеносный взгляд и тут же перевела его на свои руки.

– Мне только восемнадцать.

– Но как мне недавно напомнили, девушки взрослеют раньше юношей. Тебе когда-нибудь нравился другой мужчина?

– Я всегда знала, чего хотят мама и папа, – ответила Аннабелл. – И всегда знала, в чем состоит мой долг.

Он наклонился и взял ее руку.

– Я спросил тебя не об этом. Ты любила когда-нибудь другого мужчину?

– Нет, – ответила она так тихо, что ему пришлось наклониться к ней совсем близко. Девушка безуспешно пыталась освободить свою руку.

– Это прозвучало как-то неубедительно, – задумчиво проговорил лорд Берсфорд. – Я не верю тебе.

– Нет! – вдруг вскричала она. – Нет, нет, нет! Теперь ты поверил? Пусти меня, Джошуа. – Аннабелл снова попыталась вырвать руку, но он удержал ее и поднес к губам.

– В этом нет ничего страшного, Аннабелл, – сказал он. – Ведь ты еще даже не помолвлена, и я точно знаю, что отец предоставил тебе полную свободу выбора. Ты вольна отказать Джастину, и никто тебя за это не осудит. Ты можешь вернуться в отчий дом и ждать своего принца.

– Что за нелепость! С чего ты говоришь мне такие вещи?

– Потому что я не хочу, чтобы ты сделала ошибку, – ответил он. – И потому что вижу, как ты несчастлива.

– Это из-за того, что я не улыбаюсь тебе? Чепуха!

– Нет, дело не только в отсутствии улыбок. Ты несчастлива. Почему бы тебе не сказать Джастину «нет»? Ведь это так просто.

– Мне казалось, вы с ним друзья.

– Верно. – Лорд Берсфорд улыбнулся. – И мне бы не хотелось видеть вас обоих несчастными.

– А почему это ты вдруг стал заботиться о моем счастье? – спросила девушка. – Раньше я была тебе безразлична.

– Ты мне небезразлична.

Она недоверчиво взглянула на него.

– Никто не оторвет тебе голову, если ты скажешь ему «нет», – убеждал он. – Только представь, Аннабелл. Ты узнаешь, что такое чувствовать себя свободной.

Она резко вырвала руку и отступила от него на два шага.

– Зачем ты это говоришь? – спросила она. – Мы обручимся в день рождения дедушки. Все это знают, объявление о помолвке – не более чем формальность. На самом деле обручение состоялось давно.

– Нет, еще не поздно. Ты пока не дала своего согласия.

– Я хочу вернуться в гостиную. Он спрыгнул с подоконника, подошел к ней и положил руки на плечи.

– От того, что ты будешь несчастной, никому не станет лучше, – сказал он. – Тебе восемнадцать лет. За тобой ходили бы толпы воздыхателей, если бы знали, что ты свободна. И в конце концов ты встретишь человека, которого сможешь полюбить без всякого принуждения. – Он вдруг притянул ее к себе и прислонился лбом к ее лбу. – Не плачь. Еще не поздно все изменить.

– О, поздно, поздно, – зарыдала она, спрятав лицо в ладонях.

– Нет. – Он прижал ее голову к своему плечу и успокаивающе поглаживал по спине. – Не поздно, Аннабелл. От тебя требуется лишь немного смелости, чтобы стать свободной. Хочешь, я сам поговорю с твоим отцом? Или с маркизом? Или, может быть, с Джастином?

– Нет! – Она в ужасе отпрянула от него и уставилась огромными испуганными глазами, в которых стояли слезы.