Снежный ангел - Мэри Бэлоу

В конце концов у лорда Уэзерби появилась надежда, что им с Аннабелл все-таки удастся пару часов побыть вдвоем. Казалось, ее это тоже необычайно обрадовало.

– Надеюсь, головная боль прошла у вас окончательно, – сказал граф, когда они вышли на извилистую тропинку, ведущую к озеру. Раскидистые кроны деревьев образовывали над их головами арку.

– О да, благодарю вас, – ответила девушка. – Наверное, это была обычная усталость. Последние дни оказались очень насыщенными событиями и путешествиями.

– Вы находите? – улыбнулся он. – Должно быть, дома вы ведете очень тихую, размеренную жизнь?

– Я люблю жить в нашем загородном доме, – сказала она. – Там у меня есть свои лошади, собаки, там я могу спокойно читать любимые книги и рисовать. Я люблю общество близких людей. А вы большую часть времени проводите в Лондоне, милорд? Джастин, – поправилась она.

– Да, в молодости всем хочется наполнить свою жизнь волнующими событиями. Я тоже люблю развлечения, но дела для меня на первом месте. Поэтому после женитьбы я скорее предпочту жизнь в деревне, с семьей.

«Может быть, я заговорил о женитьбе преждевременно?» – спохватился он, заметив, что щеки девушки порозовели, а глаза опять стали непроницаемыми.

– И как скоро вы намерены обзавестись семьей? – спросила она. – Я тоже с нетерпением жду времени, когда смогу жить своим домом и заниматься воспитанием детей. – Аннабелл смотрела невидящим взглядом прямо перед собой. Щеки ее стали пунцовыми. – Смотрите, сколько крокусов, – обратила она его внимание на лужайку, по которой были рассыпаны желто-лиловые цветы.

– Полагаю, вам было не больше девяти лет, – сказал лорд Уэзерби, – когда моей матери и вашей бабушке впервые пришла мысль поженить нас. Вы росли с сознанием того, что это неизбежно?

– Да. – Она посмотрела на него.

– А в прошлом году, когда вас привезли в Лондон и вы начали выезжать в свет, вы по-прежнему были уверены, что в конце концов выйдете за меня?

Ее румянец стал еще ярче.

– Но разве у меня не было причин так думать? – спросила она. – Вы говорили об этом с папой еще до того, как я приехала в Лондон.

– О да. – Он примирительно накрыл ее руку своей. – И я сделал это без всякого принуждения со стороны. Но вы еще очень молоды, Аннабелл, вам было только семнадцать тогда, и сейчас вам только восемнадцать. Может быть, вы сожалеете, что не имели возможности поощрить кого-нибудь другого из ваших поклонников в Лондоне?

– Джентльмены в городе были очень любезны со мной, но у меня не было желания кого-либо из них поощрять.

– А дома? Может быть, есть какой-нибудь юноша, с которым вы вместе росли и к которому вы испытываете привязанность?

– Нет.

– А здесь? Может, кто-нибудь из ваших кузенов сумел пробудить в вас более нежные, чем сестринские, чувства?

– Нет, конечно, нет.

Девушка опустила голову и прибавила шаг, так что лорд Уэзерби немного отстал и не мог видеть ее лица.

– О, взгляните, вот и озеро, – сказала она. – Хорошо, что мы сегодня не будем кататься на лодках. Слишком холодно.

– Да, – согласился он. – А на воде будет еще холоднее.

– Почему вы спросили об этом? – Аннабелл остановилась почти в том самом месте, где днем раньше граф сидел с Розамундой. – Вы считаете, я слишком молода для вас? Или вас что-то вынуждает сделать мне предложение? Или вы предпочли бы жениться на другой женщине?

– Нет. – Он положил руки ей на плечи, она подняла голову и встретила его прямой взгляд. – Просто я понял, что пришло время жениться, Аннабелл, и, увидев вас прошлой весной, решил, что меня устраивает выбор моей матери. Но мне уже двадцать девять лет. У меня было время узнать жизнь и понять, чего я хочу. Поэтому меня смущает мысль, что у вас не было подобного шанса.

– Это не важно, Джастин, – сказала она, приближая к нему свое лицо. – Я хочу выйти за вас замуж. Я восхищаюсь вами и, может быть, даже люблю. Никто не принуждает меня к браку с вами, я делаю это добровольно.

Глухая стена в ее глазах рухнула. Теперь в них ясно читалось лихорадочное возбуждение.

– Ну хорошо, – сказал он и погладил ее по щеке. Ему хотелось посадить ее к себе на колени и качать, как испуганного ребенка. Но она не ребенок, а женщина, которая станет его женой. И вряд ли она расскажет ему о своих бедах.

Она накрыла руку, прижатую к ее щеке, своей и посмотрела на него горячим вопрошающим взглядом.

– Думаю, нам следует подождать до дня рождения вашего Деда, – сказал он улыбаясь.

– Я не хочу ждать.

– Вы уверены? – Он провел пальцем по ее губам. – Вы согласны стать моей женой, Аннабелл?

– Да, – сказала она с сияющей улыбкой и неожиданно превратилась в очаровательную юную девушку. – Да, я согласна, Джастин.

Он осторожно коснулся ее губ, она обвила его шею руками, как два дня назад, и ответила неумелым, но отнюдь не детским поцелуем.

– Теперь нам надо решить, каким образом сохранить в тайне, что мы нарушили уговор за три дня до условленного срока, – сказал он, взяв ее за талию и слегка отстранив от себя.

– Я не собираюсь хранить это в тайне, – сказала она, подняв на него глаза, в которых бушевал огонь страстей. – Я хочу прямо сейчас рассказать все маме и папе. Давайте объявим о нашей помолвке сегодня. Ведь мы можем это сделать, Джастин?

– Если вы этого хотите, – мягко ответил он. – Не думаю, чтобы ваши родные очень рассердились на нас. Но уверены ли вы в своих чувствах, Аннабелл? Может быть, за эти три дня вы еще перемените решение?

– Нет, я никогда не переменю его, Джастин. И сделаю все, чтобы вы никогда не пожалели об этом.

Всю свою жизнь я посвящу тому, чтобы сделать вас счастливым. В этом будет смысл моей жизни.

– Что ж, чего еще может желать от жизни мужчина? – сказал он.

– Когда мы поженимся? Он засмеялся:

– Я думаю, в этом вопросе нам необходимо учесть пожелания обоих семейств. Обычно, когда дело касается свадьбы, мнение жениха и невесты спрашивают в последнюю очередь. Все хлопоты берут на себя другие члены семьи.

– Но это будет скоро? – спросила она, расправляя лацканы его пиджака.

– Думаю, никто не станет возражать против этого.

– И мы будем жить в деревне? В вашем загородном доме? Но если вы хотите жить в Лондоне, я не против. Расскажите мне о вашем доме.

Он взял ее под руку, и они пошли обратно. Всю дорогу Джастин отвечал на ее вопросы об их будущей жизни.

Ну, вот и все, думал он. Не будет трех дней неопределенности, которые давили на него тяжким бременем. Все кончено.

И он был рад этому. Они объявят о помолвке, как только старшие представители семей вернутся с прогулки к Винвудскому аббатству. Должно быть, сегодня же вечером Марч или Гилмор объявят об этом всем остальным. И тогда наступит облегчение.