Мария, королева Нисландии - Полина Ром

Вита еще раз торопливо перекрестилась и скороговоркой проговорила: — Да я сама страху натерпелась столько, что, поди-ка, и не засну! Лорд Нордвиг-то и всегда грозен, а уж когда злится… Ну ничего-ничего, госпожа! Побесится, посуду побьет, да и успокоится, — неуверенно добавила служанка. — А вот Вараниху-то вы, госпожа, славно приложили! Это ж какое такое о себе мнение надо иметь, чтобы без приглашения за стол к самой королеве усесться! — возмущенно добавила она.

* * *

Вечером Мария отправила Виту на разведку:

— Пройдись по дому, немного поговори со слугами. Если будет возможность, приведи сюда тетку Берготту. Скажи: королева хочет особое блюдо заказать.

Вита, которой уже надоело смотреть на то, как госпожа что-то целый день пишет на листах, раскладывая их в разные стопки и периодически возвращаясь к написанному, перечеркивает и правит текст, радостно закивала:

— В лучшем виде все исполню, госпожа! Я же понимаю… — не став задерживаться, чтобы объяснить, что именно она понимает, Вита выскользнула за дверь.

Утренний разговор Мария вспоминала с некоторым удивлением. Ей казалось странным, что она в порыве злости не только грамотно построила и провела разговор, но и то, что пока ее поступок остался без последствий.

Это радовало, но это же и настораживало. Оттого мысли Марии были вовсе не радужными: «Нордвиг считает себя оскорбленным, ну или, по крайней мере, публично делает вид, что оскорбился. Конечно, он дядя Мартина, вот только… Если он рвется к власти, то почему не поднял восстание сразу же, как только умер отец Мартина? А если он искренне предан королю, то непонятно, почему изводит меня. Непонятно, зачем он Лорену сюда запихал. Как-то вот не складывается у меня одно с другим…».

Мария задумчиво отщипнула от краюхи хлеба, прожевала кусочек и запила холодной водой. Хотелось есть. Лордов она разогнала, но сама за общим столом даже крошки не взяла: просто побоялась. Да и не хотелось ей трапезничать вместе с обнаглевшей Лореной. Есть холодные блюда там, где хозяйку не дождались, унизительно.

«Надо срочно найти второй стол, чтобы Вите было где разложиться с продуктами и готовить. Не дело это: на хлебе и воде сидеть, когда можно питаться почти нормально… — мысли королевы немного прыгали от усталости. — Но все же, зачем Лорену лорд сюда запихал? Я вижу только одну причину: им нужно физически извести меня. Иначе ведь он мог вполне сделать это ближе к приезду Мартина. Однако Мартин выставил девицу из дома давно, еще тогда, когда только договаривались о нашей свадьбе. И все равно не могу понять… Если Нордвиг власти так хочет, почему позволил Мартину взять корону?!»?

Впрочем, все сомнения Марии вскоре разрешились, как только удалось побеседовать с теткой Берготтой. Правда, разговор сложился не сразу.

* * *

Торопливый стук в комнату прервал раздерганные мысли королевы:

— Кто там? — Мария подошла к двери, но засов не отодвинула до тех пор, пока не услышала:

— Это я, госпожа! Вита! Не одна я тут, не пужайтесь…

Вслед за служанкой в комнату протиснулась массивная женская фигура поварихи.

Женщина неспешно и с достоинством поклонилась Марии, хмуро глядя на нее, и низким басистым голосом спросила:

— Это какое такое блюдо особое вы, госпожа, желаете? Ежели чего у вас во дворце подавали, так я, может, и не умею такого.

— Нет, сара Берготта. Блюдо — только предлог вызвать вас сюда.

Повариха нахмурилась еще больше и подозрительно спросила:

— А пошто вы меня, госпожа, сарой кликаете? Аль уволить надумали?

Мария слегка замялась, вспоминая слова Мартина: «Слово «сар» или «сара» используют только тогда, когда говорят с теми, кто не входит в семью.”.

«Получается: с чужими людьми. Выходит, что, обращаясь к Берготте «сара», я не вежливость проявляю, а вроде как угрожаю ей. Угрожаю тем, что снимаю с нее покровительство королевского дома.», — сообразила, наконец, Мария. Собравшись с мыслями, она кивнула и ответила:

— Что ж, тетка Берготта, садись, раз так. Разговор будет долгий…

Глава 34

— …ему же тогда и двадцати годков еще не было! Никто и не ждал, что старый король от такого пустяка сляжет окончательно. И как на Совете объявили, куда войска-то требуются, так лорд Нордвиг и стал вокруг его величества выхаживать. А тот последнее время больно смурной был, — со вздохом вспоминала Берготта. — Видать, чувствовал, что костлявая за спиной стоит! — она перекрестилась. — Ну и запретил сыну-то ехать. Наследничек даже поскандалили с ним. Ан отец уперся — и ни в какую! А как войска-то собрали да отплыли они, так старый король через три или четыре дня и слег. А к концу второй седмицы его и не стало. Так что, когда лорд Нордвиг вернулся, господин уж полгода как корону носил. Может, и не сильно лорд доволен был, что в нужное время его дома не оказалось. Но только новость печальную выслушал и клятву верности честь по чести принес. А последнее-то время у них на Совете что ни встреча, то недовольные друг другом, — Берготта помолчала, покивала каким-то своим мыслям и тихо завершила рассказ: — Оно, конечно, в зал-то прислугу не допускают на Советы. А только как лаются, так и через дверь слышно.

— Получается, мой муж коронован чуть не пять лет назад? — уточнила Мария.

— Получается, что так и есть, госпожа.

«Если Нордвиг собирается свергнуть Мартина, то почему ждал столько времени? Молодого мальчишку спихнуть с трона гораздо легче.».

— Почему же лорд ждал столько времени? Почему не сразу начал скандалить с королем?

— Откуль бы мне знать, госпожа? — искренне удивилась тетка Берготта. — Хотя, ежли подумать… Лорд-то с войсками вернулся. Сильно недовольны были, кто выжил. Он и добычи не богато привез, и народу в чужой землице перехоронил столько, что по всему острову вой стоял. Ежли бы он тогда на молодого короля наговаривать стал, никто бы его и не послушал. А господин-то наш хоть и молодой, а при своем уме! — одобрительно добавила повариха. — Старый-то король все больше воевал, а этот не больно-то войска на сторону отдает. Все более хлопочет о торговле всякой. Ну и, понятное дело, от этого лорд Нордвиг недовольный. Все ж торговлей за раз столько денег не получить, как ежели на хорошую войну сходить, — повариха помолчала и добавила: — Войной, оно, конечно, и быстрее деньгу добудешь, и почетнее. А только торговлей-то оно всяко спокойнее, да и живы все будут. А то ведь мужуков справных столь лорд побил на войне, что господину нашему пришлось опять чужаков на остров допустить.

— Чужаков? — переспросила Мария.

— Как есть, чужаков, — подтвердила тетка Берготта. — Посылал корабли и