Рози и Зверь по-соседству - Кейли Болдуин

— Угу, — я кивнула, теряя способность думать. — Для… практики.

— Вполне логично.

Он наклонился ко мне ещё ближе, наши губы почти соприкоснулись, когда он вдруг замер:

— Как ты думаешь, когда нам придется целоваться на людях?

— Всё время, — выпалила я нетерпеливо. — Здесь это обычное дело.

— Поцелуи на публике — это норма?

— Да. Винтерхейвен — это место публичного проявления чувств. Поверь мне.

Прошло ещё мгновение, и он прошептал:

— Я тебе верю.

Его губы лишь слегка коснулись моих, едва ощутимо, прежде чем он снова отстранился. В ушах у меня зашумело, кровь прилила к лицу.

— Но, думаю, мне нужен сценарий, когда мы действительно будем рады, что потренировались в поцелуях.

Я раздражённо выдохнула.

— Чтобы всем было ясно, что мы настоящая пара.

— Фальшивая пара, которая кажется настоящей.

— Именно.

Он кивнул, а его глаза весело сверкнули, когда он медленно провёл кончиком носа вдоль моей скулы. Нижняя губа Дилана коснулась верхней, и я тихо застонала, когда он снова отстранился.

— Например, в ресторане или…

Я схватила его за футболку, скомкав её в кулаке, и притянула к себе, прижав губы к его, пока он не успел закончить фразу.

Дилан немедленно запустил пальцы мне в волосы, притягивая ещё ближе. Искры вспыхнули за закрытыми веками, когда он усадил меня к себе на колени и продолжил целовать.

О, Боже.

Я целуюсь с Диланом Сэвиджем.

Это был вихрь ощущений. Мягкость его бороды, щекочущей подбородок, кончики его волос, запутавшиеся в моих пальцах. Его запах — тёплый, мужской, круживший голову. То, как его рука, скользнув по моей спине, крепко сжала талию, словно он вовсе не собирался отпускать меня.

И я бы тоже ни за что не ушла.

Его поцелуи стали медленнее, мягче, прежде чем он отстранился, прижимая лоб к моему, тяжело дыша. Звуки ветра, шелестевшего в траве, и пение птиц медленно вернулись ко мне. Я моргнула и поняла, что снова сижу на коленях у Дилана — в старом, забытом кладбище в Винтерхейвене.

Я ещё крепче обняла его за шею, не собираясь отстраняться.

— Думаю, нам нужно ещё немного потренироваться, — сказала я, пытаясь восстановить дыхание.

— Ага… определённо. — Он поморщился.

Я прищурилась.

— Почему ты сказал это таким тоном?

— Просто… я бы дал этому поцелую… четвёрку.

Я ахнула и резко отстранилась, но его руки на моей талии удержали меня на месте.

— Ты что, ОЦЕНИВАЕШЬ мои поцелуи?

Он невинно склонил голову набок.

— Разве не в этом был смысл тренировки?

— Нет! Мои поцелуи — это минимум восьмёрка!

— Невозможно объективно оценить собственные поцелуи. Придётся поверить мне на слово.

Я попыталась вырваться, хлопнув его по рукам, и он наконец отпустил меня. Я встала, скрестив руки на груди, и уставилась на него, вся пылая от возмущения.

Он смотрел на меня с едва сдерживаемым смехом.

— Это точно была девятка.

Он покачал головой, нахмурившись, будто мне придётся ещё долго его убеждать.

— Боюсь, нет.

— Поцелуй меня ещё раз, — потребовала я.

Он рассмеялся и поднялся, нависая надо мной.

— Знаешь, я вообще-то голоден.

— Дилан!

Он обнял меня за плечи и легонько поцеловал в макушку.

— Это не то, что я имела в виду!

— У нас будет масса возможностей целоваться в самых публичных местах, которые ты только захочешь, — он снова усмехнулся.

Я фыркнула, но позволила ему вести меня обратно в сторону центра города.

— Это точно была десятка, — пробормотала я себе под нос.

Глава 28

Дилан

Групповой чат соседей

Дилан: Ещё какие-нибудь блестящие идеи?

Брет: Ты отклонил мою идею с пением. Это заставляет меня задуматься, насколько ты вообще предан этой фальшивой любви.

Дилан: Я предан тому, чтобы не спугнуть её, так что…

Гейдж: Потому что она тебе нравится.

Дилан: Не имеет значения.

Брет: Это САМОЕ ВАЖНОЕ.

Брет: Дилан.

Брет: Брат.

Гейдж: Думаю, тебе стоит её просто поцеловать до беспамятства. Только убедись, что этот другой парень на это посмотрит. Если это всё ещё твоя цель.

Дилан: Я не собираюсь оставаться в Винтерхейвене. Помните наш план из четырёх шагов? Брет: Планы переоценены.

Это точно был десять из десяти.

Я провёл рукой по лицу, глядя в зеркало поздно вечером. Что я творю? Вожу Рози в своё любимое место в Винтерхейвене? Целую её? Дразню её? Думаю о том, как бы снова её туда отвезти и поцеловать?

Я, конечно, получал удовольствие, но мне нужно было сосредоточиться на возвращении в команду.

И всё же я не мог выбросить из головы ощущение её мягких губ, то, как она без раздумий позволила мне притянуть её ближе. Как сильно бился мой пульс, и я был уверен, что она это слышала.

Такого поцелуя у меня ещё никогда не было.

Я пошёл в спальню и взял телефон.

Дилан: Что ты знаешь про отца Рози?

Пока я ждал ответа от Хадсона, то снова просмотрел расписание игр на оставшуюся часть сезона, хотя и так знал его наизусть. У нас была ещё одна игра плей-офф на этой неделе, и если бы мы победили, то вышли бы в финал.

Телефон завибрировал. Сообщение от Рози.

Рози: Выложи это фото и придумай смешную подпись.

Она прикрепила снимок, где я стою перед библиотекой, весь в краске, с широкой улыбкой, а мои глаза… чёрт, они были слишком мягкими. Слишком открытыми.

Дилан: Смешную? Прости, но ты меня с кем-то путаешь.

Дилан: И вообще, не подумают ли тогда, что мне тут слишком весело и я забыл про команду?

Рози: Нет, если ты выложишь следом вот это.

Новое фото. Я даже не знал, что она меня тогда фотографировала. В тот вечер, когда я был в ресторане и смотрел матч «Пикс». Я сидел на краю стула, сжав кулаки на столе, напряжённый, пристально уставившись на экран.

Этот снимок пробудил во мне острую боль.

Дилан: Это слишком.

Рози: Ты должен позволить себе быть уязвимым.

Но я не хотел. Мои соперники должны видеть во мне угрозу. Игра начиналась задолго до выхода на лёд. Им нужно было верить, что Зверь — это не просто прозвище. Это то, кем я был — тем, кого следует бояться.

Я пропускал фотосессии с щенками ради лишнего часа на льду. Я не приезжал домой на каникулы, тратил последние деньги на лучшую экипировку, лучших тренеров и работал до изнеможения, чтобы быть игроком, который приносит победы.

И всё равно этого