Рози и Зверь по-соседству - Кейли Болдуин

И это точно был беспорядок.

Потому что я влюблялся в Рози Форрестер.

Нет, уже влюбился.

Влюбился, пока помогал ей добиться любви другого мужчины.

«Классика, Дилан», — почти слышал я голос Шайло.

В такой близости, под одеялом было уже слишком тепло, особенно когда шторм за окном начал стихать. Но я мог бы привыкнуть к этому. К уютной ночи с непогодой. К Рози в моих руках. К птичьему щебету, когда Винтерхейвен начнет просыпаться.

Рози пробормотала что-то во сне и легонько коснулась пальцами моего бока, выбив из меня всю способность мыслить здраво. Боже, она была прекрасна. А еще пахла краской, кокосом и абсолютным блаженством. Ее шелковистые рыжие волосы щекотали мне плечо, когда она прижалась лицом к моей шее. Ее нос был снова ледяным.

Ушло несколько часов, чтобы ее ноги и руки достаточно согрелись, и я наконец смог расслабить спину и почти уснуть. До того момента, как она закинула ногу на мою, и все надежды на сон улетучились — вместе со способностью нормально дышать и мыслить.

Единственное, что хоть немного удерживало меня в реальности, — это Лиззи. Она не сдвинулась с места ни на миллиметр, продолжая уютно лежать между нами. Я прищурился в темноте, пытаясь разглядеть ее миндалевидные глаза. Она наблюдала за мной, чуть склонив голову, словно читая мои мысли.

Она потянулась, раздвинув нас с Рози еще на долю сантиметра. Правильная такая инопланетная нянька. Хотя я бы никогда не признался Рози, но эта странная кошка начинала мне нравиться.

Рози внезапно дернулась. Ее пальцы отпрянули от моего живота, а нога мгновенно убралась с моей. Лиззи недовольно замурлыкала, когда Рози подалась назад, увеличив расстояние между нами.

Я вытянул руку, пытаясь восстановить кровообращение после того, как всю ночь держал ее голову на своем плече.

— Доброе утро, — пробормотал я хриплым голосом.

Рози натянула одеяло до подбородка, и я буквально видел, как в ее голове бурлят мысли. Одно из того, что мне больше всего в ней нравилось — она никогда не умела скрывать эмоции. Я всегда знал, что она думает. И сейчас было очевидно — она пытается держаться невозмутимо.

— Мы спали вместе, — сказала она так буднично, как будто говорила о погоде.

— В самом буквальном смысле, — уточнил я, хотя на самом деле я не сомкнул глаз.

— Конечно буквально. А что еще я могла иметь в виду… — Ее щеки порозовели, и я ожидал, что она вскочит с кровати и начнет суетиться, как обычно. Но нет. Она просто легла на спину и уставилась в потолок, натянув одеяло еще выше. — Спасибо. За то, что поделился кроватью. И… теплом.

— В любое время.

Она скользнула на меня взглядом, явно пытаясь оставаться спокойной.

— На тебе нет майки.

— Нет.

— Хм.

Никогда бы не подумал, что «хм» может прозвучать так… растерянно.

— Ты в порядке? Ты вчера вся промокла.

Она изо всех сил старалась не отрывать взгляд от моего лица.

— Все хорошо. Просто стресс.

— Подай мне футболку? — кивнул я на прикроватную тумбочку рядом с ней.

Она протянула ее, тут же отвернувшись, пока я одевался. Хотя мне нравилась ее реакция на мое тело, сейчас был не тот момент, чтобы подкреплять свое самолюбие.

Я спустил ноги с кровати и тут же поморщился, когда ступни коснулись влажного пола.

— Что? — встревожилась Рози, резко сев. Лиззи недовольно зашипела из-за потери тепла.

— Пол мокрый.

Мы оба посмотрели в сторону стены, откуда вода просочилась из соседней комнаты. Глаза Рози расширились.

— Интересно, не затопило ли магазин тоже.

Она взвизгнула, когда ее ноги коснулись ледяной воды.

— Подожди, — сказал я. — Мне всю ночь пришлось тебя отогревать.

Я кинул ей пару носков из комода.

— Я отнесу тебя на кухню, когда будешь готова.

— Я уже готова.

Я подхватил ее на руки, и она тут же обвила меня руками за шею, крепко прижавшись, пока я осторожно пробирался по комнате, пытаясь найти хоть немного сухих мест.

— Ты потом вернешься за Лиззи, правда?

Я не ответил, но мы оба знали, что я собирался спасти эту странную лысую кошку. За ночь я осознал, что её негромкое урчание оказалось, на удивление, успокаивающим. Но это вовсе не значило, что она мне нравится.

— Ты прям как один из моих братьев, — сказала Рози с неестественно бодрой улыбкой, явно стараясь скрыть смущение.

Я опустил её на футон, но наклонился ближе, к самому её уху.

— Рози, — прорычал я, — я совсем не похож на твоих братьев.

Она вздрогнула, и я надеялся, что это было не только от холода.

Рози и я стояли у двери моих родителей, а моя рука замерла в воздухе, готовая постучать.

Я преодолел бесчисленное количество внутренних барьеров, чтобы оказаться здесь.

Беннетт был в море, и Рози куда-то задевала запасной ключ от его дома. Обе квартиры оказались непригодными для жилья, и неизвестно, на сколько. Компания по устранению последствий затопления могла провести оценку ущерба только завтра, но такие повреждения, скорее всего, потребуют недель, если не месяцев, на восстановление. Если бы мы явились к Лили, они с Рози вполне могли бы сцепиться. Её никчёмный отец всё ещё оккупировал её плавучий дом. А просить Макса разрешить нам, как выразилась Рози, «разложить спальные мешки в секции с местными авторами» я наотрез отказывался.

Оказалось, что есть вещи и похуже, чем просить помощи у родителей.

Скорее всего, они не откажут, особенно с Рози рядом. Но я всё равно колебался. Я слишком долго гордился тем, что не нуждался в их помощи. Я пережил самые трудные моменты в жизни, не обращаясь к ним.

Но один только тоскливый взгляд Рози — и вот я уже здесь, готов просить.

— Дверь тебя не укусит, — прошептала Рози.

— Ты этого не знаешь.

Рози покачала головой и постучала вместо меня.

Через пару мгновений мама распахнула дверь. Её глаза тут же вспыхнули радостью, и этот взгляд ударил меня в самое сердце. Было очевидно, как она рада меня видеть. И всё же я почти не прилагал усилий, чтобы проводить с ней время, с тех пор как вернулся домой. И всё равно я до последнего надеялся, что хоть один из вариантов, которые мы с Рози обсуждали, сработает.

Может, стоило дать Лили и Рози повздорить? Возможно, это было бы полезно для их отношений. По крайней мере, стоило попробовать.

Мама впустила нас в дом и крепко обняла Рози. Потом она посмотрела на меня, будто не знала, что