Парфюмер для герцога - Купава Огинская

Лишь бы поскорее покинуть раздраженную госпожу. За двадцать пять лет жизни Анита хорошо усвоила главное: от ссоры двух аристократов лучше держаться подальше, чтобы избежать возможных неприятностей.

В зловещем молчании Вивьен застегнула пуговицы на пальто и первой вышла из магазина, проигнорировав стремление герцога открыть для нее дверь. Только на улице она спросила, не глядя на герцога и не замедляя шаг:

— Как мне стоит понимать ваши слова?

— Это… Прошу простить меня за поспешность. — Герцог легко подстроился под ее скорость. — Я хотел официально пригласить вас на бал после того, как вы получите опеку над сестрой. Не ожидал, что Кристофер приедет так скоро и маркиза Тернер сразу примется за сводничество.

— Так скоро? Разве он не должен был вернуться в столицу еще летом?

— Летом он неофициально получил должность капитана одного из гвардейских отрядов. А назначение во дворец — процесс небыстрый.

Вивьен кивнула, принимая это объяснение.

— Могу ли я надеяться, что вы меня простили?

— Я не поеду с вами на бал. — сказала Вивьен, проигнорировав вопрос. Из мелочной вредности, все еще злясь за сцену, что он устроил в кабинете. — Не хочу вновь выслушивать обвинения от вашей сестры.

— Если проблема только в этом, то я заеду за вами перед официальным началом рождественского бала. Элиса не будет возражать. Напротив, ей нужно встретиться с вами, чтобы извиниться. Я всё ей объяснил, сестра поняла, что была неправа.

Вивьен с подозрением на него покосилась. Еще вчера что-то похожее она слышала от Мэделин, но не восприняла всерьез.

— Отказываюсь.

— Бросьте, моя леди, вы не можете оставить меня одного. К тому же, мое общество будет вам крайне полезно в деле с графом Уилби.

— Чем же? Мое прошение рассматривают сегодня, и сегодня же всё решится.

— Граф — судья. Да, всего лишь младший, но, уверен, у него есть связи в суде. А ваша тетя может опротестовать решение, когда вы станете опекуном сестры. Связь с родом Келлеров поможет вам защититься от возможных проблем. Мало кто решится помогать Уилби, если будут знать о рисках.

— О каких рисках? — спросила Вивьен. Она так сконцентрировалась на том, чтобы забрать Рэйчел у тети до дебюта, что совсем не думала о том, что будет после этого. И сейчас, слушая рассуждения Адриана, чувствовала, как всё внутри холодеет.

— Сделать своим врагом род Келлер. Сейчас я ваш поручитель, и это помешает графу действовать. Мало кто захочет ссориться со мной, моя леди, ну а те, кто был бы не против, не снизойдут до помощи такому незначительному человеку. И в ваших же интересах, чтобы это продолжалось. Поэтому вам следует всячески демонстрировать связь с моей семьей.

— Я выпускаю духи с Мэделин. Отличная демонстрация, как мне думается.

Адриан улыбнулся.

— Значит, вы готовы всё время до совершеннолетия сестры продолжать близкое общение… даже дружбу с Мэделин? Она моя племянница, я ее безгранично люблю, но даже для меня это было бы большим испытанием.

Вивьен содрогнулась, вспомнив, с каким трудом пережила прошлый день. Мэделин была еще молода, и Вивьен не исключала, что девушка сможет со временем стать серьезнее и спокойнее. Но когда этот момент наступит?

— Я… принимаю ваше предложение. — медленно проговорила она, смирившись.

Остаток пути до здания суда они прошли в тишине. Адриан посматривал на Вивьен, но та делала вид, что не замечает этого, не желая возобновлять беседу.

Вивьен нужно было время, чтобы примириться с пониманием: это согласие принесло ей радость.

Глава 12. Брачный договор

Здание суда было выстроено из серого камня и тянулось ввысь на четыре этажа, ступенями сужаясь к верху. В просторном холле стоял непередаваемый, особенный запах безжалостной, холодной и дотошной бюрократии. Пыль, чернила и человеческое разочарование.

— Вам не о чем волноваться, моя леди, — Адриан придержал ее за локоть, одним прикосновением придав ей сил, — все закончится быстро. Я сделал все, чтобы рассмотрение назначили на как можно более ранний срок. Ни у графа, ни у вашей тети не было времени, чтобы что-то подготовить.

Вивьен понимающе кивнула. Она извещение получила два дня назад, утром, до тети, живущей в маленьком городке недалеко от столицы, письмо должно было добраться к обеду, но, зная тетю, прочитала она его уже только на следующий день, за чашечкой утреннего кофе. Граф же, напротив, жил в столице, но не являлся членом семьи или опекуном Рэйчел и никаких писем из суда не получал. Что значило: узнать обо всем он мог только от тети. Предпринять хоть что-то у него попросту не было времени. Но даже если он попытался бы как-то повлиять на рассмотрение перед самым его началом, сделать это было крайне затруднительно из-за личности поручителя Вивьен. Как и сказал Адриан, мало в стране было безумцев, готовых нажить себе врага в лице герцога Келлера.

В извещении всех участников рассмотрения прошения о смене опекуна просили подняться на второй этаж, и Вивьен на ослабевших ногах пошла в сторону лестницы. Адриан продолжал поддерживать ее за локоть, с беспокойством посматривая на побелевшее лицо.

— Только прошу вас, моя леди, не падайте в обморок. — прошептал он, склонившись к ней, — сегодня у меня нет при себе нюхательной соли.

— А обычно вы ее постоянно носите с собой? — криво улыбнулась Вивьен.

— Никогда такого не было, — признался Адриан, — но в последнее время задумываюсь о том, чтобы обзавестись пузырьком. Почти при каждой нашей встрече вы выглядите так, будто вам невозможно дурно.

Они ступили на этаж второго этажа, и Вивьен на мгновение растерялась, не зная, куда идти. Герцог мягко повернул ее в нужную сторону.

— В моем магазине есть несколько вариантов смесей, в том числе с эфирными маслами и камфарным спиртом. — сообщила Вивьен и оскорбленно поджала губы, когда Адриан негромко рассмеялся.

— Виви!

Радостный и звонкий, но в то же время дрожащий от слез, этот голос отвлек Вивьен и заставил забыть обо всем. Она видела, как по коридору прямо на нее, неприлично задрав подол платья, летела юная девушка, в которой от ее сестры остались одни лишь золотистые волосы.

Людей на этаже было не так уж много, но все они в этот момент смотрели на Рэйчел.

А та налетела на Вивьен, и обе они не упали лишь благодаря тому, что влетели