Пепельный ангел - Полевка

- А теперь плюнь на него. Он большего не заслуживает, – сказал он твердо зареванному малышу.

- Как плюнь? – глазки заинтересованно округлились.

- Вот так, – и Ангел метко плюнул в едва шевелящуюся кучу.

Боби сосредоточился и плюнул. Плевок на тонкой ниточке слюны повис на животе у малыша.

- Да, над этим тоже придется поработать, – сказал Анджей, – раз не получается плюнуть тогда пописай на него.

– Как пописать? - удивился малыш.

- Как на какашку, - Ангел подошел к альфе вплотную. На него уставился горящий злобой один заплывший глаз.

Боби подошел к поверженному злому человеку и, стянув штанишки, очень сосредоточенно начал писать на ногу хозяина борделя. Тот посмотрел в глаза Анджея и решил, что лучше быть с мокрым ботинком, чем со сломанной шеей.

========== Вечеринка ==========

Неееет, все-таки отпуск - это зло! Анджей не находил себе места от вынужденного отдыха. Его деятельная натура страдала от вынужденного безделья. Заняться было нечем, совсем нечем, ну, абсолютно нечем! Ребята в казарме с удовольствием качались на тренажерах, как дети, подзадоривая друг друга, с азартом разбирали новые модификации стрелкового оружия и с горящим глазами пересказывали байки, услышанные накануне в баре от других вернувшихся групп. Ребята веселились, а Анджей скучал.

После того, как они вернулись, Боби с азартом в глазах рассказал, что произошло. И даже в лицах показал кто кого и как бил. А уж после истории, как он пописал на злого человека, отомстив тем самым за все обиды, Мадлен стал смотреть на Анджея с подозрением и старался не отпускать от себя малыша надолго. Он не понимал, что так Боби «выпустил пар» через направленную агрессию и нестандартную ситуацию, и смог вернуться в состояние счастливого детства, где зло наказано, а добро победило, причем деятельное добро.

Вот и сегодня Роберт пропадал на работе, а Анджей чувствовал себя заброшенным и никому ненужным. Он ушел в библиотеку и решил, что хорошая книга будет лекарством от грусти. Но вскоре его уединение было прервано. В библиотеку влетел Мадлен. Он объявил, что устраивает вечеринку, скромную, «только для своих» и попросил отвезти приглашение его родителям. Анджей решил, что это неплохой повод увидеть их и согласился.

Подъезжая к родительскому дому, Анджей волновался, как ребенок. Но все выглядело так же, как и раньше, тот же дом, те же клумбы с розовыми флоксами. Все осталось по-прежнему, изменился только он сам. Он уже не чувствовал прежней робости перед родителями и от этого почему-то было грустно.

Дверь открыл папа. Увидев сына, он надменно вскинул подбородок и поджал губы, всем своим видом показывая, что ему здесь не рады. Анджей, молча, протянул приглашение и так же молча, уехал.

***

«Только своих» у Мадлена собралось больше сотни приглашенных. Как уверял сам устроитель торжества: «Только родственники и самые близкие друзья!» Началась долгая процедура приветствия и знакомства. Роберт стоял рядом, гордый и сияющий. Анджей со своей тренированной памятью военного запоминал все лица и имена, а вот разобраться в хитросплетениях фамильных отношений… особенно после фразы - двоюродный племянник деверя со стороны кузины свекра, нет, подобные разборки можно было отложить на потом. Всем хотелось познакомиться с женихом Роберта, таким красивым и таким «модным» в этом светском сезоне.

Через какое-то время Анджей вдруг понял, что не слышит голоса Боби. Весь вечер он по привычке отслеживал передвижение проказника, а тут вдруг столько времени ни звука - вышел куда-то или что-то затевает? Ангел пошел на поиски, за ним хвостиком пошел и Роберт. Малыш нашелся в библиотеке, он сидел на подоконнике, спрятавшись за гардиной, и очень сосредоточенно рассматривал пейзаж за окном. Анджей заволновался – может его, мучают грустные воспоминания?

- Боби, милый, что ты здесь делаешь? - мягко спросил омега. – Почему ты ушел? Тебя кто-то обидел?

- А я чей? – на Анджея уставились несчастные глаза. – Ну… у меня тут спросили: мальчик, ты чей? – голос у ребенка задрожал. – У тебя есть Роберт. У милого Мадлена есть дедушка-голубчик. А я? Я чей?

- Ты мой, Боби! Ты мой любимый маленький сынок! – Ангел протянул руки для объятий, в них немедленно бросился ребенок и счастливо вздохнул. – Боби, мы с Робертом давно хотели тебя попросить, - омега взглянул в сосредоточенное лицо ребенка, - Боби, можно я буду твоим папой, а Роберт будет тебе отцом? – в глазах Боби колыхалось целое море слез, он счастливо махнул головой и уткнулся лицом в рубашку омеги.

- Боби, - Роберт наклонился к ребенку, – ты согласен с этого дня называться Робертом Динлохом младшим? – на него уставилось два восторженных глаза. Робби (теперь мы будем называть его так) согласно кивнул и вытер рукой сопли. Анджей перехватил руку и немедленно вытер ее платком.

- Роберт Динлох младший! - в дверях с грозным видом стоял Мадлен, - куда ты удрал? С тобой там все хотят познакомиться, а я должен бегать в твоих поисках по всему дому. Динлохи от родни не прячутся!

- Ох, тяжело быть Динлохом, – вздохнул счастливый ребенок и побежал к Мадлену.

Когда Робби скрылся за дверью, Мадлен подмигнул и закрыл дверь. Анджей засмеялся:

- Твой папа всегда получает что хочет?

Довольный Роберт поцеловал его и крепко обнял, соглашаясь:

- Всегда.

Анджей вышел из библиотеки со счастливой улыбкой на лице и сразу же наткнулся на своих братьев.

- Здравствуй, Энджи, - поздоровался рассудительный Эмиль, - прости, родители не придут, у папочки мигрень, а у отца срочная работа.

- Здравствуйте, мои дорогие, Эмиль, – поцеловал его в щеку, - малыш Теодор, - поцеловал второго, – с Робертом вы знакомы, идемте, познакомлю вас с остальными.

Зайдя в зал, Анджей представил братьев, они склонили голову и синхронно сделали короткий книксен. Все оценили красоту и грациозность юных братьев. Гости уже разбились по группам и тихо переговаривались у фуршетного стола. Между группками носился счастливый Робби. Он подошел к братьям и, шаркнув ножкой, представился:

- Я Роберт Динлох-младший, очень приятно познакомиться, разрешите вас угостить, – и шепотом добавил, – на кухне еще остались очень вкусные пирожные с орешками, хотите, принесу?

Братья хотели, и окрыленный Робби унесся на кухню. Младших Мак-Грегоров приняли чрезвычайно радушно. Мадлен так кстати вспомнил, что братья