Чудесный сад жены-попаданки - Лина Деева

— Да, попозже. А ты иди, тебе тоже нужен отдых, даже больше, чем мне. Только постарайся, чтобы тебя никто не видел.

Райли приподнял бровь:

— Это из-за тех сплетен, о которых вы упоминали?

— Да. — Я неловко усмехнулась. — Когда слуга выходит из спальни госпожи, пусть даже среди бела дня, у некоторых сразу начинает работать фантазия.

Черты Райли приобрели медальную твёрдость.

— Не беспокойтесь. Больше вас не потревожат никакие слухи.

Прозвучавшая в его тоне безапелляционность не сулила сплетницам ничего хорошего. И я, прочистив горло, миролюбиво попросила:

— Просто постарайся уйти незамеченным. И вообще, когда на слухи начинают обращать внимание, они от этого только ширятся.

— Всё будет хорошо. — Сложно сказать, прислушался Райли к моим словам или нет.

— Надеюсь, — со вздохом пробормотала я. Подавила очередной зевок и всё-таки отскребла себя от кресла. — Доброй ночи, точнее, того, что от неё осталось.

— Доброй. — Райли тоже отлип от каминной полки.

Окинул меня, завёрнутую в плед, как в мантию, непонятным взглядом, хотел ещё что-то добавить, но сдержался и лишь поклонился:

— С вашего позволения.

Я дождалась, пока за ним бесшумно закроется дверь, покосилась на так и манившее в него вернуться кресло, однако побрела в спальню.

До рассвета и запланированного подъёма мне оставалась какая-то пара-тройка часов.

Глава 51

— Леди Каннингем!

М-м-м.

— Леди Каннингем, вы просили вас разбудить!

О, бли-и-ин!

Я разодрала один глаз и невнятно пробормотала:

— Да, да, встаю.

— Я принесла тёплую воду для умывания. — Умница Лили не спешила уходить. — Какое платье вам подготовить?

Никакое. После такой безумной ночи я хотела спать, а не выбирать платье.

— Серое, — наобум буркнула я.

— Хорошо, леди Каннингем. Когда вам подавать завтрак? Или вы спуститесь в столовую?

Тьфу.

Смирившись, что полежать ещё минуточку мне не дадут, я открыла оба глаза и с кряхтением села в постели.

— Завтрак подашь в кабинет. А сейчас иди и займись платьем.

Добившаяся своего Лили выскользнула из спальни. Я же спустила ноги на пол, на ощупь поискала домашние туфли и, не найдя, сердито заглянула под кровать: ну где они?

И вспомнила, что вчера мокрая обувь благополучно осталась у камина.

— Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу. Точнее, к новому витку слухов, — пробормотала я и поползла умываться.

Впрочем, если у Лили и возникли вопросы относительно туфель, она их, естественно, не высказала. А я после рутинного утреннего туалета почувствовала себя гораздо бодрее и жалела только об одном: что здесь ещё не изобрели патчи для век. Тени под глазами у меня были знатные, а пользоваться пудрой считалось моветоном для благородной леди.

— Умный не скажет, дурак не заметит, — сообщила я своему отражению. — И вообще, можно попробовать встроить это в легенду, которой собираюсь предупреждать капитана.

Отражение ответило скептическим взглядом, но я это проигнорировала. Пощипала бледные щёки, покусала губы и отправилась провожать дорогих (в прямом смысле) гостей.

Когда я спустилась во двор, Гилби и его сопровождающие были готовы выступать.

— Доброе утро, леди Каннингем, — поприветствовал меня клерк, деликатно не коснувшись моего отнюдь не цветущего вида даже фразой «Как вы спали?».

Зато капитан Литтлтон оказался более прямолинеен и после приветствия добродушно пробасил:

— Право же, не было нужды нас провожать. Подъём в этакую рань привычен только солдатам и путешественникам.

— Иногда можно и поступиться своим комфортом. — Я улыбнулась и, понизив голос, продолжила: — Но, господа, может быть, вы задержитесь в Колдшире ещё на день?

Да, это означало лишние траты, однако вполне могло сбить разбойников с толка.

Литтлтон нахмурился.

— Спасибо, леди Каннингем, вы чрезвычайно любезны. Тем не менее, полагаю, причина вашего приглашения не только в духе гостеприимства?

Я кивнула и заговорила совсем тихо, отчего моим собеседникам пришлось подойти ближе.

— Видите ли, господа, мне вчера не спалось. Я решила немного полюбоваться звёздами из окна гостиной, но, когда подошла, увидела такое…

Я выдержала эффектную паузу, и Гилби не мог не подхватить:

— Такое?

— Вспышки в холмах! — Я сделала испуганное лицо. — Как раз в той стороне, куда вам уезжать. Боюсь, это разбойники, и они собираются напасть на вас!

Увы, судя по мелькнувшему на лицах мужчин снисходительному выражению, моим спектаклем они мало прониклись.

— Не переживайте, леди Каннингем, — задушевно начал Гилби. — Уверен, тому, что вы видели, есть вполне мирное объяснение.

— А если и нет… — Литтлтон воинственно подкрутил усы. — Не сомневайтесь: мы дадим этим бандитам такой урок, что они зарекутся связываться с армией!

«Ну-ну», — хмуро подумала я. Однако аргументов для спора у меня не было: не могла же я рассказать о Тимми. Потому что узнай об этом Трейси (а он бы узнал, рано или поздно) — и мне не избежать новой волны подозрений и обвинений. А то и полицейского отряда, расквартированного в Колдшире на неопределённый срок.

— Но всё же, прошу, будьте осторожны!

Это да ещё молитвенно сложенные ладони — вот и всё, что мне оставалось. В ответ мужчины вновь заверили меня в своей полнейшей безопасности, и Гилби даже пообещал прислать весточку из Норталлена.

— Буду ждать, господа, — поймала я его на слове. И не скажу, чтобы у меня отлегло от сердца, но, по крайней мере, стало спокойнее: меньше мучиться неизвестностью.

На этом мы простились. Кавалькада выехала за ворота замка, а я поднялась на стену и провожала её полным тревоги взглядом до тех пор, пока всадники не затерялись в холмах.

«Что же, больше от меня ничего не зависит».

Вздохнув, я собралась отправиться на завтрак, но вовремя вспомнила вчерашнее желание взглянуть на место, где Тимми так ловко перебрался через стену.

«Прогуляюсь». — И я зашагала к Восточной башне.

Проход через неё оказался закрыт, поэтому пришлось потратить время, чтобы подобрать ключ из связки, с которой я расставалась только ночью. Когда же я наконец вышла на северную стену, то почти без удивления обнаружила там Райли. Скрестив руки на груди, он стоял примерно в том месте, где ночью от нас сбежал мальчишка, и хмуро смотрел вниз.

Впрочем, когда я приблизилась, Райли отвлёкся от созерцания.

— Доброе утро, — поприветствовал он таким тоном, что было ясно: ни разу оно не