Титан и Титанида - Anne Dar

– Удивительно… Я уверена в том, что она никогда не касалась меня надолго. Не могу вспомнить, чтобы наши объятия длились дольше десяти секунд, – я на металлической скорости стала отматывать все воспоминания о прикосновениях Теоны ко мне, и, к своему удивлению, не видела в них длительных периодов…

– Теона, как и остальные Металлы, не использует свой дар на близких людях и в принципе не пользуется им активно. Однажды она сказала, что никогда не применит свой дар на членах своей семьи лишь для того, чтобы узнать что бы то ни было в свою пользу… Ты знаешь Теону, а значит, понимаешь, почему я верю её словам, и особенно, когда она произносит их тоном торжественной клятвы, – он едва заметно улыбнулся, и я чуть не улыбнулась тоже, представив серьёзное лицо любимой подруги… – Беорегард – блокатор. На него не действуют дары других Металлов, и более того, он всегда знает, когда к нему пытаются применить металлический дар, даже если эта попытка совершается незаметно.

Дар Беорегарда меня удивил, но мне не терпелось узнать о самом Тристане:

– Какой дар у тебя?

– Я до сих пор не открыл его.

– Что? – я не скрыла своего удивления. – Ведь ты самый старший…

– Может быть, у меня вообще нет дара.

– Не может этого быть, – я отрицательно мотнула головой.

– Почему нет? У нас нет подтверждений тому, что совсем все Металлы обладают дарами. На Камчатке большинство Металлов не обладали дарами.

– Быть может, они просто не успели их открыть к моменту вашей встречи…

– Быть может. Но… – он запнулся. – Я быстро учу языки.

– Все Металлы быстро учат языки…

– Я быстрее. Если касаюсь носителя языка рукой в процессе обучения – перенимаю язык вместе с акцентом “на лету”. Впрочем, слабовато, как для суперспособности, особенно на фоне левитации Лады или вещих снов Добромира.

– Спиро, Клэр, Джекки и Конан…

– Новообращённые, как ты. Ещё не открыли свои дары. Но мы подозреваем, что с вашими открытиями будет быстрее и проще: мы были первопроходцами и не знали о том, что наделены какими-то дарами, которые ещё нужно открыть в себе, словно нащупать… Вы же идёте по следам первопроходцев, благодаря чему уже знаете, чего можно ждать от металлической сущности, а знание, как известно, может сильно влиять на результат. Быть может, вам не понадобятся годы для открытий своих даров… Впрочем, мой случай может говорить об исключениях.

Значит… Я наделена даром… Каким? Интересно… И интересно узнать, что за дар может оказаться у Тристана. А вдруг он прав? Вдруг одарённость – не обязательная характеристика всех Металлов?.. И какая существенная разница в силе уже известных даров: кто-то умеет всего лишь нагревать предметы своим касанием, а кто-то парит над землёй, не имея крыльев!

Молчание продлилось не меньше минуты, из моих мыслей меня вырвал назад в реальность рассказчик, ещё не рассказавший самого главного, но уже желающий скорее сбросить с себя бремя собственного молчания, продлившегося слишком долго:

– Из всех, кому в Руднике были вшиты металлические капсулы для проверки теории обращения людей в Металлов, выжили только ты, Клэр и Спиро…

– Дети, вхожие в семью Диес. Удобно получилось и совсем не странно, – криво ухмыльнулась я, мысленно сжавшись и сказав себе “началось”.

– Именно…

Он вдруг “забуксовал”, и я решила помочь:

– Продолжай.

– Вспомни, что я говорил тебе перед твоим обращением в Титан, перед самым прыжком с крыши.

Я чуть прикрыла веки. Красочные картины давно минувших дней сию же секунду всплыли перед моими глазами, и их чёткие отголоски эхом зазвучали в моей голове:

“ – Я знаю один секрет, благодаря которому мы сможем обратить тебя наверняка.

– Нет никакого секрета… Ты врёшь, чтобы успокоить меня.

– Даю слово Металла, что я тебе не вру…”.

“ – Что за секрет?

– Если в момент твоего обращения в Металл мы сможем спровоцировать в твоём организме выброс адреналина, шансы стать Металлом будут близки к ста процентам.

– Ты всерьёз хочешь заставить поверить меня в то, что что-то может давать такой высокий процент успеха?

– Эта информация проверена наверняка. Я узнал об этом на Камчатке. Там многое знают о Металлах, в конце концов, все Металлы вышли оттуда. Они делали эксперименты. Много экспериментов. Тысячи летальных исходов. Лишь сто двадцать успешных результатов. Всех их объединял один важный факт: обращались в Металл только те, в крови которых в момент введения инъекции был зафиксирован высокий уровень адреналина”.

– Ты говорил про адреналин.

– Верно. Но я говорил о нём и позже… Сразу после твоего обращения в Металл. Помнишь?

Я продолжила на металлической скорости просматривать детальные картины своих воспоминаний…

“ – Значит, про адреналин правда?

– Правда, но не на сто процентов.

– Что же это за правда такая?

– Обыкновенная. Как и все другие правды.

– Расскажи.

– С выбросом адреналина шансы обратиться в Металл и вправду возрастают. Но процентное соотношение следующее: шестьдесят на сорок.

– Но мне ты сказал, что с выбросом адреналина шанс обратиться почти стопроцентный!

– Тебе незачем было знать. Достаточно было того, что я опасался в двойной мере: за тебя и за себя…”.

– Выброс адреналина – не всё, – прошептала я.

– Он безусловно важен. Но он не является решающим фактором… – мой Металл умолк, но и во мне не было сил, чтобы сказать хоть что-то. Спустя несколько секунд молчания он сказал: – Ты можешь вспомнить, что именно произошло в полёте, который решил твою судьбу? Как ты стала Титаном?

На сей раз я закрыла глаза полностью, будто боясь вспомнить…

Я спрыгнула с крыши на секунду раньше… Титан уже в полёте обхватил мою талию одной рукой… Вторую его руку я не видела… Видела только его большие и бездонные глаза прямо перед моими, блеск молний в глубине стальных облаков над нами и… Боль слева, но…

Я открыла глаза:

– Ты вонзил титановый нож как-то… Не так… Снизу подошёл к сердцу, а ударил не прямо, и… Слишком… Массивно, как для ножа…

– Я не вскрывал никакую металлическую капсулу в твоём сердце. Да и этот метод, как скоро выяснилось, не сработал бы…

– Но если бы ты просто пронзил моё человеческое сердце титановым ножом, я бы… Умерла.

– Я не пронзал