Теория гибрида - Пенн Кэссиди

За последнюю неделю я слышала больше шума за пределами камеры, чем обычно. Много сверлящих звуков, ударов молотком и больше голосов, чем обычно. Что-то происходило. Во время моих ежедневных прогулок к операционному столу, где мне делали еще больше уколов, я пыталась осмотреться, чтобы увидеть, что происходит. Я лишь мельком увидела, что в соседнем коридоре идет какое-то строительство, прежде чем мужчины, державшие меня за руки, дернули меня вперед и втолкнули в ту же комнату, что и всегда.

Затем, два дня назад, я услышала звуки новых голосов, доносящихся из коридоров. Я сразу поняла, что это женщины. Я слышала плач, мольбу и даже вопли. Прижав ухо к тяжелой двери, я почти ничего не расслышала, но они прошли мимо, по-видимому, большой группой, пошатываясь и волоча ноги. Затем я услышала звук захлопывающейся тяжелой металлической двери и последовавший за этим стук кулаков.

Я легко сложила кусочки воедино. В эти камеры приводили все больше женщин — камеры, которые они строили специально для них, по мере роста числа заключенных. Женщины исчезали из города уже год. В сообществах дарклингов — это было большой проблемой, особенно потому, что полиция отказывалась помогать. Я чувствовала себя такой глупой. Мне следовало бы догадаться, что мой дядя имеет какое-то отношение к этим исчезновениям.

Но какого черта я здесь делала? Я не была дарклингом, так какого черта я им понадобилась? И где были мои родители? Наверняка они бы уже поняли, что что-то не так. Возможно, мы редко видимся, но мой отец звонил раз в неделю, чтобы убедиться, что я, по крайней мере, все еще дышу. Все было так запутанно, и большую часть времени мой мозг был затуманен. Не уверена, сколько еще смогу это выносить, прежде чем превращусь в оболочку того, кем была раньше.

Никто не придет за мной. Это была моя могила, и все, что я могу делать, это сидеть и ждать, когда умру в ней.

Глава 11

Сиренити

Саванна улыбнулась мне, когда неторопливо выходила из дверного проема, пронесшись мимо меня, но не без того, чтобы по пути задеть меня плечом. Стряхнув с себя оцепенение, я повернулась, схватила ее за запястье и заставила остановиться.

— Что ты здесь делаешь? — Я зашипела. — Изгнание — постоянная вещь, насколько я знаю.

Она вздрогнула от того, что я сжала ее запястье, и должна признать, что мне было немного приятно сознавать, что она знает, насколько я сильна. Тем не менее, она слабо улыбнулась.

— Ты думаешь, то, что Август трахает тебя сейчас, делает тебя луной этой стаи?

— Мы не будем говорить об этом. Что ты делаешь на территории Кровавой Луны?

— Меня пригласили, — сказала она с дразнящей интонацией. — Ты хочешь сказать, что не знала? Август попросил меня прийти сюда лично. Думаю, он скучал по мне.

В моей груди зародилось рычание, но я не выпустила его. Не собираюсь позволять этой сучке понять, что она достает меня, даже если у меня возникло внезапное желание перегрызть ей горло зубами. Не могу позволить ревности затуманить мой разум. Кроме того, я знаю таких женщин, как она. Они играли эмоциями и искажали факты, чтобы добиться своего. Она опозорила себя во имя того, чтобы заполучить мужчину, которого хотела, так что не думаю, что она была выше того, чтобы солгать мне в лицо.

— Он прямо там, внизу, если тебе нужно спросить у него самой. — Она кивнула в сторону двери в подвал. Ее губы были изогнуты в самодовольной, насмешливой улыбке, а зеленые глаза лучились озорством.

Я крепче сжала ее запястье, и, к моему удовлетворению, она заскулила.

— Я не верю ни единому твоему слову, Саванна. Что бы ты ни пыталась провернуть, это сработает не так, как ты думаешь. Здесь происходят вещи гораздо серьезнее, чем твоя маленькая влюбленность в Августа. Просто жалко, как ты унижаешь себя ради его внимания.

— Ты понятия не имеешь, что происходит между ним и мной.

— Ты права — я не знаю, — сказала я, немного смягчая свой тон. — Но что я точно знаю, так это то, что, что бы это ни было, теперь все кончено. Август из Кровавой Луны принадлежит мне, и если ты попытаешься помешать этому, я не моргнув глазом снесу твою голову с плеч. — Я притянула ее ближе, и она не сопротивлялась. — Ты красивая женщина, Саванна. Ты жестокая и способная, у тебя впереди целая гребаная жизнь. Не трать свое время на то, чтобы тосковать по мужчине, который никогда не будет твоим.

Она моргнула, глядя на меня, словно ошеломленная, но через мгновение в ее глазах снова появился сердитый блеск.

— Что, черт возьми, ты знаешь о тоске? У тебя есть все пятеро мужчин, которые целуют землю у твоих гребаных ног. Августу следовало бы выпотрошить каждого из них за то, что они хотя бы взглянули на тебя, но ты злоупотребляешь его привязанностью. Ты плюешь в лицо своим брачным узам каждый раз, когда трахаешь своих вампиров. Ты отвратительна.

Уродливый ожог разгорался в моей груди, заставляя меня хотеть наброситься на нее. Я не хотела, чтобы она была права. Не хотела признаваться, что задавалась точно таким же вопросом о себе.

— Не притворяйся, что знаешь меня. Я не обязана оправдываться перед ревнивой маленькой девочкой. Тебе нужно покинуть это место, прежде чем я решу сопроводить тебя сама, без нескольких частей тела.

Она рассмеялась мне в лицо.

— Ты теперь думаешь, что крутая…

Отпустив ее запястье, я переключилась на хватку за горло.

— Не испытывай меня, сука. — Я почувствовала, как мои глаза изменили цвет. — Превращение для меня в новинку, и я могу сорваться в любой момент. Ты действительно не захочешь оказаться на другом конце этих когтей, когда это произойдет. — Я согнула пальцы, чувствуя, как кончики сдвигаются и заостряются.

Звук откашливания из-за плеча Саванны заставил меня замереть. Мои глаза встретились с глазами Кейт, когда она прислонилась к стене рядом со входом в столовую. Она вздохнула, но я смогла видеть легкую ухмылку на ее губах, которую она пыталась подавить.

— Как насчет того, чтобы спуститься туда и помочь альфе, — предложила она, подходя ближе. — Я могу вынести мусор.

Ухмыльнувшись, я отпустила женщину, наслаждаясь