Девушка с характером. Ты (не) моя - Елена Грасс

Роюсь в бумагах и нахожу конверт от клиники «Мать и дитя».

– Да, спасибо, пришло. Меня в городе не было, поэтому почту не разбирал! Извините!

– И вы нас!

– Денис! – влетает в кабинет племянник и бросается обниматься, пока я держу в руках этот конверт.

– А ты откуда здесь, приятель?!

– Зубы рядом лечили, – заходит следом Егор, – решили заскочить, позвать на обед, а ты нас за это домой довезёшь! Я сегодня без машины, сломался.

– Да без проблем, – тискаю племянника.

– В Москве все вопросы решил? – буднично спрашивает брат, пока Ванька начинает рисовать карандашом на бумагах.

– Да. Скорее всего, туда уже больше не вернусь. Матери квартиру купил, вопрос закрыл, больше не хочу там появляться.

– Ой, Вань, ты на чём рисуешь, дружок?! Это ж документы! – мастер-фломастер уже рискует на конверте с анализами, возмущается Егор.

– Да ничего страшного. Я распечатаю потом. – Протягиваю ему конверт одновременно с ручкой.

– У тебя какие-то проблемы со здоровьем?

– Нет, почему так решил.

– Написано клиника «Мать и дитя». Денис, что это за бумага? Зачем тебе «Мать и дитя»?

– Я сдал анализ. Это результат. Даже смотреть не хочу. Во мне и так всё кипит, как вспомню про Алину. Представляешь, муженёк её приходил до того, как я в Москву уехал, денег просил, мол, не хватает.

– Ванька, отдай бумагу мне, – требует Егор, он сосредоточен на сыне.

– Нет! – отрицательно мотает головой.

– Вань, не вредничай!

– Нет!

Упрямый мальчишка, молодец, смеюсь.

– Меняться давай! – шарит в карманах брат.

– Нет!

– Егор, отстань от пацана! – вмешиваюсь в их торговлю.

– Не кисни брат, встретишь ты свою любимую обязательно, – он видит, что мне хреново.

– Я не верю в любовь и в чудеса, сколько можно говорить, ты забыл? От меня обычно только бабло требуется да хороший сек..

– Стоп! Здесь ребёнок! – смеёмся.

Пока еду обратно от брата колбасит, сворачиваю на обочину и открываю результаты анализов.

Ну, я же говорил… Практически ничего не изменилось, только если незначительно. Я же бросил лечение. Чего я ждал?

– Мария Степановна, вы знаете новый адрес проживания Алины?

Пока я был в Москве, поостыл немного, но всё-таки решил для себя, что помогу ей, раз она нуждается.

Не ради этот придурка, а только ради неё. Не могу я нормально дышать, когда ей плохо. Только хочу сделать это сам! Посмотреть ей в глаза, и отдать деньги лично. В душе всё равно не верю, что она может такой ерундой заниматься.

Пусть скажет мне, что нужны деньги, и я ей их дам.

– Прежний.

– Она же замуж вышла, разве не с мужем должна жить у него? Он к ним что ли переехал?

– Не знаю, она же в декрете, я не в курсе её личной жизни – оправдывается передо мной.

Срываюсь с места и еду к ней.

Не то что еду, лечу практически, нарушая все правила дорожного движения. Но пробки меня заставляют охладить мой пыл.

Я и хочу её видеть, и при этом очень волнительно на душе.

В голове очередное разочарование от результатов анализа, я зол, но всё равно очень хочу её видеть. Это сильнее меня.

Подъезжаю к её дому, сердце выпрыгнет сейчас из груди.

Я ведь не подумал, как вручить ей деньги, что сказать…

Ладно, пофиг, посмотрю на неё немного, деньги отдам, и уеду.

Сначала было желание бросить ей в лицо результаты анализа, но потом передумал. Хватить агрессии и злости. Её жизнь и так наказала таким мужем.

Оглядываюсь, замечаю, как она сидит на лавочке с закрытыми глазами и двумя руками качает коляску.

Подхожу тихо, боясь разбудить детей.

Сильно похудела, осунулась, круги под глазами практически чёрные. От усталости, полагаю.

– Здравствуй, Алина, – тихо обращаюсь к ней.

Она открывает глаза и удивлённо смотрит на меня.

– Здравствуйте, Денис Константинович, – спокойно отвечает мне и опускает взгляд на коляску.

Глава 34. Здравствуй, Алина…

Глава 34. Здравствуй, Алина…

– Здравствуй, Алина, – мне на миг показалось, что мне это снится.

Я, садясь на лавку, как правило, впадаю в лёгкий сон, пытаясь отдохнуть. Но, открываю глаза, и понимаю, что это моя явь.

Он стоит передо мной, такой же красивый, статный, уверенный в себе.

А я сейчас как страшила, и думаю, ему будет приятно увидеть меня такой.

Пусть потешит своё самолюбие, плевать!

– Могу присесть рядом? – шёпотом спрашивает.

– Как хотите, – стараюсь казаться равнодушной, а на самом деле сердце из груди выпрыгивает.

– Как ты живёшь?

– Хорошо, – киваю. Ещё голосом себя выдать нельзя.

– Я рад за тебя, – между нами повисает пауза. – Тяжело, наверное, с двумя одновременно? Справляетесь?

Киваю.

– Я, собственно, хотел тебе деньги отдать.

Протягивает мне пухлый конверт и ждёт, глядя прямо в глаза, словно ожидая от меня дальнейшего действия.

– Какие деньги?

– Те, что ты просила, – смотрит на меня в упор.

– Я ничего не просила. Декретные вы мне выплатили, претензий у меня нет, – отрицательно кручу головой.

– Ну как же… Твой муж приезжал, говорил о том, что и работа нужна и вам катастрофически не хватает денег. Твоя свекровь болеет, и на детей много требуется.

– Муж? – пытаюсь понять, о чём он говорит. – Его мама? Она месяц назад умерла, – что за игры устроил Даня? И меня ещё приплёл.

– Умерла? – Денис Константинович в шоке. – Вы хоть бы договориться могли по общей картинке, чтобы складно врать, – теряется, но вижу, как сдерживается, чтобы не злиться.

– Я ничего не просила, – всё еще в шоке, что к нему ходил мой бывший несостоявшийся муж. – Ты реально думал, что я буду о чём-то тебя просить, особенно через кого-то?

– Нет, поэтому приехал сам к тебе. Не поверил, конечно.

От дальнейшего разговора меня спасает плачь сына. О проснулся, словно почувствовал моё беспокойство.

Хочу