Бывший. Я счастлива. А ты? - Лена Ручей

– Поездка не сложилась?

– Нет. Чел, из-за которого я туда собралась, козлом оказался, – пожала плечами, глядя в потолок. Видимо, не хотела, чтобы пролились слёзы.

– Понятно, – подошла, обняла, прижимая к себе. – Это хорошо, Кать…

– Что хорошего, мама? – воскликнула дочь запальчиво. – Ты не понимаешь! Я думала, он реально влюбился в меня. Он ведь мне с первого курса нравился…

– И что тогда случилось? – спросила больше из участия, чем из интереса. На самом деле я уже догадалась, что парень был замечен с другой девушкой.

– Лариска видела его с какой-то шмарой, – подтвердила дочь мои догадки. – Сфоткала даже. За руку держал, в глазки смотрел. Сволочь! А мне после этого позвонил, как ни в чём не бывало. Про ретрит поговорить… – дочь говорила сумбурно.

Я не знала этого Романа, поэтому сказать мне ей было нечего. Гладила только по голове, давая высказаться. А после её тирады сказала, что если это ошибка какая-то, и он её любит, то всё обязательно прояснится. Но если он действительно такой подлец, что морочит голову не только ей, а и ещё кому-то, то и слава богу, что всё сейчас открылось. Хуже, если бы такое вскрылось потом, после того как завязались бы отношения.

– Надеюсь, у вас с ним ничего не было? – напряглась я.

– Нет, – покачала головой с таким видом, словно сожалела об этом.

– Вот и хорошо, что вовремя узнала. А то поехала бы с ним сейчас, а потом бы знаешь, как больно было, – погладила дочь по голове, как в детстве, когда та приходила ко мне со своими печальками.

– Ты прости, мам, что я тебя с папой пыталась помирить, – проговорила вдруг. – Просто я люблю вас обоих. Мне его тоже очень жалко…

– А с Ингой этой, когда он связался, почему тогда молчала, не сказала мне?

– Боялась, что узнаешь и уйдёшь от него. Думала, что у них это несерьёзно, – Катя прижималась ко мне щекой, теребя тесьму своей толстовки. – Но я ведь, мама, права оказалась! Если бы ты не узнала тогда ничего, он бы уже давно с Ингой расстался.

– Катя, а если бы у вас с Романом всё закрутилось, ты вышла замуж за него, родила ребёнка и была с ним счастлива, и только потом увидела бы эти фото с ним и “шмарой”? Ты бы что предпочла? Не знать о том, что ты не одна у любимого мужчины, и жить с ним дальше как ни в чём не бывало? Он бы приходил от неё и смотрел тебе в глаза… Как тебе такое?! Или всё же узнать правду и расстаться?

– Ну-у… – Катя невольно передёрнулась. – Не знаю…

– Это называется двойными стандартами, Катя, и эгоизмом! – вспылила я. – Себе бы ты такого не пожелала – точно! Ты из-за мальчика, который обманул тебя, даже на ретрит ехать отказалась, хотя могла попросту не замечать его там… А нас с отцом в подобной ситуации хочешь помирить вопреки моим чувствам, лишь бы в твоей жизни ничего не изменилось.

– Да, мама! Мы всегда были отличной семьёй! По отдельности вы другие! Всё – другое! – лицо дочери исказилось в страдальческой гримасе. – Ты бы видела себя, какой была после развода! С тобой рядом невозможно было находиться… Мне казалось, я умираю рядом с тобой! А отец? Он тоже словно пропал. Рядом с Ингой словно не он был, а совсем другой – чужой человек. Из-за вашего развода я потеряла двух близких мне людей, мама! Вы стали другие. И вам совсем не было дела до меня. Скажи мне, разве было не так?! – она с укором смотрела на меня сквозь слёзы.

Я молча вздохнула. Вот так, навскидку, мне действительно нечего было сказать ей. Видимо, я тогда замкнулась на себе. Решила, что она уже выросла. Ждала от неё внимания, поддержки. А она тоже была растеряна. Она не знала, как вести себя с нами, когда мы находились по две стороны баррикад.

– Катюша, прости меня, – проговорила я, садясь с ней рядом. – Я же думала, раз ты уехала учиться в другой город, значит, стала взрослой. Мы же развелись после твоего поступления в Питер. Не думала, что ты так переживала тогда.

– Мам, это ты прости, – прошептала Катя, беря меня за руку. – Согласна, это во мне детский эгоизм говорил. Да, я уехала во взрослую жизнь, но меня грела мысль, что у меня есть семья, ты и папа, которые всегда ждут и поддержат, если что. Легко быть взрослой, когда о тебе постоянно беспокоятся близкие. А когда вам стало не до меня, я очень хорошо это прочувствовала. Вы порознь были у меня, но я привыкла воспринимать вас как одно целое. А целое развалилось на части, – вздохнула. – А теперь, когда вы оба прошли свои испытания и вполне могли бы помириться – ты упёрлась, – сложила брови домиком.

“Какой же ты ещё ребёнок, Катя!” – усмехнулась про себя.

– Прости, доча, за то, что не сумела сохранить семью для тебя. Но жизнь не стоит на месте. Ты, надеюсь, вынесла на моих ошибках себе уроки на будущее?

– О да-а! – наконец улыбнулась она. – Чтобы муж любил и ценил, нельзя забывать о себе! Спасибо, мама, за науку, – прозвучало искренне.

– Вот видишь? Всё не зря. Возможно, тебя наши с отцом ошибки сделают в будущем умнее и счастливее…

Я слышала, что в душе перестала литься вода. Надо было сходить наверх за халатом, но я продолжала сидеть с Катей, держась за руки – жаль было нарушать идиллию момента.

Словно после долгого расставания встретила, наконец, свою роднульку. И пусть она всё ещё была редкая эгоистка, понимала, что это возрастное. Это пройдёт.

Главное, мы, наконец-то, выслушали друг друга.

Глава 44. Скоро-скоро Новый год...

Чтобы не тащить подарки в кафе, Марика предложила обменяться ими после полуночи, когда вернёмся в домик. Мне эта идея понравилась. Я не собиралась сидеть в кафе всю ночь.

Внимательно изучив праздничную программу, которую нам выдали при заезде, решила, что кататься с горы на ватрушках, водить хоровод на улице вокруг натуральной, украшенной гирляндами ели, смотреть