Гамбит оборотня. Книга вторая.Пропавшие среди живых - Анна Азарцева

— У этого гильдейца всего три основных вероятности, и в каждой из них больше детей нет.

— Больше? — Марк правильно уловил интонацию любимой.

— Ты же знаешь, я всегда готовлюсь к заданию, как меня учил Авраам Моисеевич — подняла досье на этого мага, посмотрела, что пишут в интернете, в общем, проанализировала данные. У Бескудникова уже есть сын, он тебе говорил об этом? — Марк отрицательно покачал головой, — Ну, я так и думала. Там мутная история случилась: якобы его жена изменила с оборотнем и родила мальчишку — анимала. Была большая шумиха, Бескудников устроил показательный скандал, жену выгнал, от ребенка отказался. Но ты ведь сам понимаешь, что мальчик — его настоящий родной сын.

— Измена — это очень серьезный повод для расторжения брака, — осторожно заметил понтифик.

— Дело не в этом. Я решила проверить его ключи, чтобы понять, почему у Бескудникова больше не будет детей. Эта сволочь..., — она осуждающе покачала головой, — Марк, он же подставил собственного ребенка. Мальчик серьезно болен, а этот гад специально вызвал у него обострение болезни.

— Зачем ему это? Месть выгнанной жене? — не понял понтифик.

— Не знаю. Но даже если и месть. Марк! Ребенка то за что?!

Вампир с силой прижал девушку к себе, успокаивая. Лина не могла иметь своих детей, и Марк знал, насколько остро и болезненно она это принимает.

— И вот еще — вам нужно поторопился с вашим планом, — она высвободилась из объятий вампира.

— Ты что-то еще увидела?

— Да. Варвара умирает. Ей осталось от силы месяца три, не больше, — и тут же продолжила, отвечая на безмолвный вопрос вампира, — Я прыгнула в три последних ключа этого гада. Первым из них был недавний осмотр или диспансеризация... я не знаю, как у них это называется. Перед Бескудниковым лежали документы на Русанову Варвару Игоревну и ее медицинская карта. В них были указаны графики соотношения ее жизни и работоспособности вживленного в нее камня.

Марк кивнул, задумавшись.

— Бескудников предупреждал об этом.

— Линия камня почти на нуле. Линия жизни Варвары тоже.

Он прищурил глаза.

— Ты уверена? Может, не так поняла?

— График был подписан, Марк, — она саркастически скривила губы, — Читать я умею.

Марк усмехнулся. Отошел к столу, сложил руки за спиной:

— Что ж, я и не думал, что он действительно собирается отдать нам полиморфа.

— Ты сдержишь свое слово? Начнешь войну? Из-за полумертвого оборотня? А ты не боишься..., — и поправилась, — Прости, не опасаешься реакции Бориса Новикова на смерть своей племянницы? Он вряд ли в курсе.

Марк с хитринкой глянул на Лину:

— Я всегда держу свое слово, родная. Но порой вношу в него коррективы. В смерти Русановой мы не виноваты, но вполне можем помочь несчастному оборотню отомстить за несчастную племянницу пострадавшую от рук гильдейских магов-убийц. И мы включим стаю полиморфов в наш клан на равных правах.

Лина с сомнением склонила голову.

— А ты уверен, что они примут эти равные права?

Марк хитро улыбнулся:

— На этот счет у меня есть определенные идеи, и Густав... ты же его помнишь, да? ... как раз проверяет сейчас одну из них.

— Надеюсь, твоя идея сработает.

Понтифик насторожился:

— А что, ты не уверена в вероятностях?

Ее глаза на миг затуманились.

— Нет, все в порядке. Твой план сработает.

Но кое-что Лину все-таки беспокоило, хоть она и не призналась в этом понтифику. Следовало сначала проверить самой и , возможно, переговорить с Авраамом Моисеевичем.