Я люблю Вегас - Линдси Келк

— Эй, ну ты как? Нормально? — Ткнув меня локтем, Дженни озабоченно всматривалась мне в лицо. Но забота показалась фальшью, а от тычка я лишь рыгнула. Снова. Да, хватит — значит хватит.

— Нет, — взорвалась я, — со мной не все нормально. А у тебя как дела?

— У меня прекрасно. — Дженни смотрела на меня как на сумасшедшую, слетевшую с тормозов, а-ля Чарли Шин.

— Неужели?

— Да, а что?

— Эй, девчонки, вы в курсе, что мы вас слышим? — послышался в наушниках резкий голос Сэди.

К несчастью для Сэди и Коуди, мне было наплевать с высокой колокольни.

— Ты мне ничего не хочешь сказать?

— Нет.

— Энджел, мы каждое слово слышим!

— Пошла на фиг, Сэди. Ничего?

— Не-а.

— Понятно.

— Вот и хорошо. — Дженни отвернулась к окну и вынула сотовый, читая новое сообщение. Сообщение, которое, как я разглядела, пришло от Джеффа.

— Дай мне телефон. — Рука сама метнулась и схватила айфон. Дженни не отпускала.

— Кхе, дамы, — раздался в моих наушниках голос Коуди, — в вертолетах лучше не драться.

— Отстань, психованная. — Дженни защищалась изо всех сил, ухитрившись, несмотря на ремень безопасности, треснуть меня по макушке айфоном, прибавив к словам еще и оскорбление действием. От полновесной оплеухи я увернулась, энергично крутя руками в воздухе, словно плыла по-собачьи, только вместо воды шлепки попадали в лицо Дженни. Естественно, она защищалась, но в результате тумаки посыпались на затылок Коуди.

— Мать вашу! — заорал он. — Прекратите, или я лечу назад!

То же самое говорил папа по дороге к Элтон-Тауэрс. Никуда он, кстати, не повернул.

— Да что с тобой творится? — Дженни кинула айфон на самое дно сумки. — Ты что, пьяна?

— Я знаю, что ты переспала с Джеффом! — закричала я изо всех сил прямо в микрофон. — Я знаю, что вы трахались, ясно? Нестерпимый свист обратной связи полоснул по ушам. Сэди и Дженни вцепились в наушники, защищая уши; Коуди напрягся всем телом, вертолет слегка вильнул, но даже этого оказалось достаточно для моего бедного желудка. Не успела я схватить бумажный пакет или откинуть назад волосы, как меня вырвало прямо на туфли Дженни — к счастью, с закрытыми мысками.

Не так скоро, как хотелось бы, мы оказались на земле, на самом краю Большого каньона. Я сидела, обхватив колени и опустив голову, с наслаждением ощущая под ногами твердую землю. Дженни, напротив, была совсем не рада.

— Господи, Энджел! — кричала она. — Туфли «Тори Бёрч»!

Наши разговоры на повышенных тонах ни разу не заканчивались добром.

— Извини, — буркнула я без всякого раскаяния. Я была вне себя от злости.

— С чего ты вдруг решила, что сейчас подходящий момент для разговора?

— Не знаю, — призналась я. — Но до полета ты не была особо разговорчива, только весело отмахнулась — все в порядке.

— Значит, я не была готова об этом говорить. — Она замахала руками, заслонив солнце. Даже ее силуэт был в бешенстве. — Я не обязана рассказывать тебе все, что происходит в моей жизни. Я не обязана посвящать тебя во всякое дерьмо.

— Как мило! — Разумный голосок подсказывал: Дженни вскипела, потому что очень задета. Злобный голосок твердил, что она законченная стерва и давно напрашивалась на оплеуху. — Вот спасибо.

— А ну смени тон! — Дженни пинком отправила камень за край обрыва. Я восприняла это как предупреждение и на всякий случай немного отодвинулась. — И не смей меня осуждать. Не у всех все так идеально, как у тебя, порой жизнь складывается вопреки планам!

— Ты что, издеваешься? — Будь у меня несколько печенок, последнее заявление проняло бы меня до них всех, многострадальных. — Это ты мне говоришь, что иногда планы летят к чертям? Это для меня, по-твоему, новость?

— Да хватит, можно подумать, ты не знаешь, как полезны в итоге окажутся тебе эти неприятности! — Она кричала так громко, что Коуди морщился. Крики мешали ему пожирать Сэди глазами, словно она была покрытым шоколадом кубком Футбольной ассоциации. — Алекс в последнюю минуту приедет на белом коне и женится на тебе, заразе, чтобы было кому стирать его трусы и носки, и будете вы жить долго и счастливо!

— Я ему трусы не стираю. — Вообще-то он все стирает сам, включая мое. Я боюсь его стиральной машинки. — И ты прекрасно знаешь, что этого не будет.

— Нет, я знаю, что ты притворяешься, будто этого не будет. — Дженни уселась на землю в шаге от меня. — Боишься, что он откажет?

Терпеть не могу, когда подруги читают мои мысли.

— Ничего подобного, просто я хочу остаться здесь на своих условиях, — солгала я (наполовину). — Я не говорю, что не хочу замуж, я не хочу выходить вот так, ради визы.

— Тогда вали в Англию, там по тебе соскучились!

— Вряд ли я там кому-нибудь интересна, — всхлипнула я. — Не устроили же в фейсбуке кампанию в мою защиту.

Дженни ущипнула меня повыше локтя:

— Энджел, прекрати вести себя как дура, просто возьми и сделай. По крайней мере ты знаешь, чего хочешь.

Наконец-то мы заговорили по существу.

— А ты, можно подумать, не знаешь?

Дженни громко выдохнула и натянула рукава кофты.

— Может, и не знаю.

Я не осмеливалась ее обнять — мы все-таки сидели очень близко к краю обрыва, поэтому вытягивала ногу, пока не коснулась ее мыска. Ущерб, нанесенный туфлям во время полета, был минимальным, поэтому своими «конверсами» я не рисковала.

— Ты же не хочешь порвать отношения с Сиггом из-за случайного секса?

Она смотрела в землю, подбирая камушки и укладывая их обратно. Интересный ответ.

— У вас с Сиггом что, проблемы?

— Да нет, все прекрасно. Замечательно, — ответила Дженни, по-прежнему не глядя на меня.

— Значит… — я замялась, стараясь выразить мысль, — этот секс не был случайным?

Сначала она вообще застыла на месте. Затем очень медленно молча покачала головой.

— То есть вы это самое не только в Вегасе?

Она снова покачала головой.

— О черт, Дженни. — Страх сорваться в Большой каньон отодвинулся на второй план. На четвереньках я подползла к подруге. Под пышной шапкой кудрей ее лицо было мокрым от слез. — Почему ты мне не сказала?

— Потому что это глупо. — Ее голос сорвался. — Очень глупо! Все было так хорошо, и вдруг это. Я не могу остановиться. Хочу, но не могу. Мне не хотелось, чтобы ты считала меня черт-те кем.

А ведь именно этим я ее и считала. Я просто черт-те кто.

— Дженни, мне ты можешь все говорить. Помнишь, что я тебе вчера говорила о полной откровенности? Я никогда не буду тебя осуждать.