Украденное счастье феи - Кристина Юрьевна Юраш

– Бабушка! – крикнула я, когда меня уводили из зала. Коридоры казались мне знакомыми. Я узнавала мозаику, витражи, лозы и статуи… Все было смутно знакомым. Мне казалось, что вот-вот из-за угла появится мама… Она действительно появилась. Но только на портрете…

– Сюда! – послышался радостный голос за моей спиной. – Мы очень рады, что вы вернулись. Мы знали, что вы живы!

Меня отвели в купальню. Я трогала каждую статую, пытаясь вспомнить детство. Меня усадили в мутную от трав воду, пока я не верила своим глазам.

– Всем собраться в зале! – послышался запыхавшийся голосок. – Принцесса, вас можно оставить одну?

Я обернулась, а дверь уже захлопнулась.

– Кхе-кхе! – послышалось шорканье неподалеку. Мимо меня шел дедушка. Он был одет в чистенький и светлый камзол. Он шел, кряхтя и улыбаясь.

– Дедушка! – позвала я, зная, что он вряд ли обратит на меня внимание.

– Кто здесь? – спросил он, обрывая лепестки у цветка. Он присел на скамейку, словно забыв обо мне.

– Дедушка, скажи мне, – прошептала я, но голос мой показался слишком громким.

– Лепесточек к лепестку! – скрипел дедушка, вытянув вперед худые ноги. – Цветочек к цветку!

– Понятно, – вздохнула я, опуская глаза в воду.

– Бабушки рядом нет? – внезапно послышался голос. Я не поверила своим ушам и тут же подняла голову.

– Нет, – ответила я, видя, как дед, осматривается по сторонам.

– Знаешь, внученька, – послышался его голос. – Однажды бабушка сказала тебе, что я ее предал… Это правда… Только вот она не знает главного… Я знал, что замок обречен! Я – не наивная бабочка, которая верит в то, что магией владеют только феи… Я иногда уходил к людям. И слышал про то, как люди готовятся к войне! И много слышал про магию, которая способна стереть в порошок любой замок! А так же я слышал, что если бы замок не взяли так, то люди бы просто окружили его и уничтожили… Вместе со всеми, кто в нем был… Что толку в махании мечом и крылышками?

Дед помолчал, глядя на цветок.

– Я вспомнил, что мне есть, кого защищать… И под покровом ночи пробрался в лагерь людей. Я просил только одного. Не трогать мою семью! Мою жену, мою дочь, зятя, внучку… Взамен король потребовал, чтобы я открыл тайный ход…

– Но маму и папу все равно… – задохнулась я.

– Кто виноват, что они решили вернуться, когда был шанс бежать? – спросил дед, глядя на меня. – И решили, что тебе в замке будет безопасней, чем на болотах!

– Ты предал всех, чтобы спасти семью? – ужаснулась я.

Дед вздохнул.

– Девочка моя, – внезапно произнес он. – Люди и феи делятся на две категории. Есть те, кто пожертвуют семьей, чтобы спасти весь мир. А есть те, кто пожертвует всем миром, чтобы спасти семью… Но помни, весь мир никогда не обнимет тебя, когда ты будешь стоять и оплакивать родных. Они лишь скажут: «Спасибо!». И будут жить дальше. Так с чем лучше жить? С большим «спасибо» или с самыми дорогими людьми?

Дверь распахнулась, а дед тут же дернулся: «Кто здесь?». И подозрительно прищурился. Мне показалось, что он ничего не говорил.

– Лепесточек к лепестку! – скрипел он, выходя из зала. – Цветочек к цветочку!

Я почувствовала, как меня одевают в платье, украшая голову цветами.

– Ой, а можно чаю? – взмолилась я, чувствуя, что в горле пересохло.

Внезапно послышался грохот. Да такой, что закачались даже стены.

– Спасайтесь! Они … они… выломали в замке проход! – послышался крик. Я подобрала платье, пытаясь выбежать из зала. Вода затряслась, а в купальню упала огромная плита в потолка, обдав нас брызгами.

– Сюда, принцесса! – потянули меня за руку. – Сюда! Мы спрячем вас!

– Да, но… – начала я, чувствуя, как подо мной вздрагивает пол, и я падаю куда-то вниз. Очнулась я, когда замок горел. Горели картины, стены, шторы… Вокруг все было охвачено ужасом и пламенем.

Я лежала на груде мусора, пытаясь встать на ноги. Все вокруг качалось, а я не знала, где я и что случилось… Подобрав юбку, я бросилась бежать по уцелевшему коридору, даже не зная, куда он меня выведет. Я бежала не оглядываясь, чувствуя, что однажды я это уже видела. Давным-давно.

Я помню, как металась по коридорам, звала маму и папу, но никого не было. Помню, как обвалилась стена, а я перелетела через пропасть в полу. Иногда я видела фей, но в их глазах был ужас. А когда глаза застилает ужас, всем плевать на других. Я помню, как горели шторы, картины и даже мои игрушки. "Мама!", – пронзительно кричала я, но меня никто не слышал. А потом я увидела людей…

Я очнулась, глядя по сторонам. Справа были двери. Одну из них привалило, зато вторая была целой.

– Сюда, – шептала я, дергая красивую дверь. Но она была закрыта. Куда же дальше? Грохот развался снова и снова.

"Мама!", – кричала я в детстве, прячась в уголке. Мимо меня пробегали люди. "Папа!", – кричала я, снова прячась. Мир качался, шатался и гремел вокруг меня. Я помню, как выбежала в зал…

Мне казалось, что это – сон. Я толкнула третью дверь и выбежала в пустой зал, растерявшись среди колон.

– Мама! – кричала я, вспоминая, как искала взглядом маму и папу. – Мама!

Сейчас я медленно шла по тому же самому залу, вздрагивая от каждого шороха.

Я помню, как в детстве остановилась, слышал отдаленные крики.... А потом были шаги! Шаги в зале… Они были везде, но это было только эхо…

– Не может быть,– прошептала я, прислушиваясь. Сердце на секунду замерло, а я едва не осела от ужаса. Шаги! Как в детстве!

Как вдруг, в воцарившейся тишине я услышала шаги. Они стучали так же громко, как мое сердце. Я стояла к ним спиной, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

Я боялась обернуться, трясясь от ужаса. Я знаю эти шаги… Они мне снятся почти каждую ночь!

Обернувшись, я увидела темную фигуру… В этот момент мир перед глазами качнулся, куда-то уплывая.

– Т-т-ты, – прошептала я, глядя на свой оживший кошмар. Он направлялся ко мне. А я застыла, не зная, что делать. Я отступила на шаг, чувствуя, как прогибаются мои колени.

– Не надо, – прошептала я, в ужасе глядя на черный доспех и на хищную прорезь для глаз. – Прошу тебя… Не надо…

Я пятилась до тех пор, пока не наткнулась на колонну спиной. Я вжалась в нее, дрожа всем телом.

– Пожалуйста, – шептала я, округлив глаза от ужаса. – Пожалуйста… Уходи…

Мне казалось, что я сплю и вижу