Ангелочек для бывшего мужа - Анна Лапина

— В его защиту скажу, что про твою привычку сбегать я рассказала, — произношу, подняв руку и сдавшись. — Рассказывала ему, как мы с Дорофеевым-младшим познакомились. Он попросил все подробности, и о нашем бегстве тогда я ему поведала. Запомнил, скорее всего, — пожимаю плечами. — Так что, думаю, что ничего в этом нет и ты зря его подозреваешь…

— И все же… каков его план? — продолжает Лина играть в свои тайны Мадридского двора. — Ты никогда не забивала его имя в поисковик в интернете? — спрашивает она и в секунду оказывается сидящей на диване.

— Нет, не пробовала.

Да у меня даже причин это делать не было.

— Тогда я знаю, чем мы займемся! — объявляет она и, достав телефон, вбивает в поисковик его имя.

Сажусь рядом с ней и достаю свой телефон, копируя ее действия. Все равно ведь заняться нечем, а спокойствия она мне не даст, пока что-нибудь не найдет, что успокоит ее душеньку.

Примерно полчаса роемся в сети, но ничего не находим. Везде пишут о Глебе Морозове, как о хорошем бизнесмене, приятном человеке. Лина даже находит какую-то давнюю статью о Глебе.

В прошлом он был спортсменом, но получил серьезную травму по вине соперника. Карьера его на этом завершилась. И он старается о ней не говорить. Во всех интервью шутит, но стоит услышать вопрос про спорт, сразу мрачнеет. Многие пишут, что эта тема табу для него, и если хотят получить какой-то комментарий, то стараются этот вопрос оставить на десерт. Правда ничего не добиваются.

— И все равно его еду я есть не буду, — объявляет Лина, устав от поисков и откладывая телефон в сторону. — И тебе не разрешаю, Надя! Вдруг там снотворное или яд? Кто знает, каков план?

— Ладно-ладно, — соглашаюсь с ней, но Морозову я все равно доверяю.

Не думаю, что он бы стал такое делать и все же… глубоко внутри начинаю поддаваться панике свояченицы.

Дверь открывается, и Морозов заваливается к нам.

— Ну и прилипалы, — вздыхает он, сев на край кровати. Поближе к закускам — Я составлю вам компанию, пока отдыхаю от этих акул пера? — спрашивает Глеб и берет закуски. — А чего не едите? — спрашивает он нас, словно и не замечает прищура Сабуровой и моего молчания. — Я для вас самое вкусное выбрал, девчат. Самые лакомые кусочки лично отбирал, — как бы обиженно продолжает и сам шпажку берет.

— Мы не были голодны, — отвечает ему Лина.

— Диета, — недовольно цокает он языком. — Все ясно с вами, бедняжки, — хмыкает, продолжая опустошать мясную тарелку. — Кстати, раз мы здесь одни, то совета спросить хочу.

— Нашего? — недоумевает уже Лина, потеряв нить логики поведения Морозова.

Я же даже не искала.

— Ага, — кивает и поворачивается к нам. — Как отказать девушке, чтобы ее не обидеть? — спрашивает он, обнажая тарелку, которую перетащил уже на свои колени. — К отцу стали захаживать его друг с дочерью. Так эта дочь не дает мне прохода, — жалуется он недовольно. — И грубо ее отшивать не хочется. Все же дочь друга отца. Но и ее намеки уже слишком вызывающие. Она меня чуть ли не в койку тащит при отце, а я… ну не привык я спать с теми, кто за мной бегает. Мне больше по душе охотиться и самому жертву в кровать тащить. Вот это кайф, а эта… Вот как мне ее отшить?

— А если сказать, что влюблен в кого? Что хранишь ей верность? — предлагаю я.

— Говорил я ей! — восклицает недовольно. — Но ее это не трогает.

— Скажи, что девушка у тебя беременная. Жениться собрался, — предлагает Лина. — Я бы из уважения к себе после этого от парня отвязалась. Уж от будущего отца-жениха я бы точно отстала.

— А ты за парнями бегаешь? — с хохотом спрашивает Морозов мою свояченицу. — Отец говорил, что это ты от них ноги уносишь. Да так, что только пятками сверкаешь.

— Твой отец не соврал. Я от них бегала, пока один не догнал, — хмыкает Сабурова, покрутив кольцо на пальце. — Глеб, а ты чего не в зале? Отчего не со всеми?

— Устал от журналистов, — признается он с грустью. — После объявления об общем проекте, все хотят урвать эксклюзивный кусочек информации. Я не привык к такому вниманию. Собственно, как и отец, — разводит руками. — Но нужна шумиха и вам, и нам. Я старался отвечать на все их вопросы, но есть те, на которые я отвечать не намерен. Да и вообще эти вопросы никакого отношения к проекту не имеют. У меня полное право не отвечать на них. Но раз проигнорируешь, второй, а на третий раз уже выводить начинает. Давят сегодня больше, чем обычно, — жалуется он нам свободно и расслабленно, что не знаю, как у Лины, но в моих глазах он вновь белый и пушистый. Не строит никаких козней и интриг.

— А зачем ты нас спрятал? Только честно, — продолжает Лина его пытать.

— А почему я не должен был этого делать? — недоуменно бросает Глеб. — Вы общество долго не любите, я — журналистов. Почему мы должны мучаться? — фыркает он, подарив ей улыбку.

— А если еще честнее? — зря Лина в сыщики не пошла.

— Как с тобой парень живет? — восклицает Морозов, громко прорычав. — Я бы не смог. До всего докопаешься.

— Ну! — требовательно торопит его Сабурова. — Я жду ответа на поставленный мной вопрос. Почему мы здесь, Морозов?

— Вы здесь из-за Нади, — сознается Глеб, недовольно покачав головой. Но даже это не мешает ему без остановки есть. — Отец попросил позаботиться о ней из-за Ангелины и того, как она связана с нашей семьей. Паша же сказал, что Надя будет весь вечер держаться за тебя, поэтому лучшим решением было позаботиться о вас двоих. Надя бы без тебя не пошла в безопасное место, поэтому лучшим решением было обрабатывать тебя. Надя в комплекте.

— Ну ясно, — цокает Лина и бросает взгляд на тарелки, которые уже пусты.

Морозов все съел. Все, что было приготовлено нам и что явно не содержало снотворного и яда.

Эх, зря я не взяла ту шпажку с экзотическими фруктами. А ведь хотелось очень.

— Ой! — замечает мужчина, что оставил нас с Линой голодными. — Девчат, я мигом что-нибудь вам раздобуду. Вы что именно будете? Может, вам фруктов принести? Воды? Или… вообще принесу что-нибудь вкусное вам на свой