После развода. Хочу тебя вернуть - Панна Мэра

– Надя, конечно! Я с радостью помогу, – его голос мягкий, но в нём слышна какая-то тихая горечь.

Я смотрю на него и понимаю, что Максим не просто трудоголик по привычке, он почти что живёт в офисе. Но в его глазах читается энтузиазм, когда он говорит о работе.

В этом мы с ним очень похожи.

– Отлично! – говорю, улыбаясь. – Значит, вместе справимся.

Он кивает и встаёт, хватает пару папок, которые уже подготовил для работы.

– Пойдем, покажу тебе, где всё самое интересное, – его шаги лёгкие, уверенные. – Ты готова погрузиться в архивные дебри?

Я смеюсь и соглашаюсь:

– Конечно. Иначе бы не просила тебя о такой услуге в такой поздний час.

Мы идём по коридору к архиву, я краем глаза наблюдаю за ним. Потом осторожно спрашиваю:

– Не помешала ли я твоим планам? Может, ты хотел уйти домой к семье пораньше…

Максим смеётся и отмахивается рукой:

– Да что ты, Надя? Я холостяк до мозга костей. Семья у меня тут – в этих папках, на работе. Так что твои просьбы меня совсем не напрягают.

Я улыбаюсь про себя. С ним работать легко, даже когда тема непростая. С этим человеком точно не будет скучно копаться в архивах, хоть бы даже и до ночи.

Пока мы идём, он рассказывает о некоторых старых проектах, вспоминает курьёзные истории, как приходилось бороться с бюрократией и исправлять чужие ошибки. Максим живо жестикулирует, улыбается, и его рассказы словно оживляют эти старые пыльные документы вокруг нас.

Когда мы оказываемся в архиве, то открываем массив старых папок и начинаем просматривать документы, погружаясь в мир чертежей, заметок и планов, которые кто-то когда-то тщательно собирал.

Впереди у нас долгая ночь, и я даже не представляю, чего от неё ожидать…

‍

Глава 57

Ильдар

Я сижу на диване. Бутылка виски почти опустела. Рука дрожит, глаза слипаются, но я всё равно держу перед собой чертежи музея.

Няня уже ушла, а вот Алеся так и не возвращалась после своего побега с богатым дедом на новой Бэнтли.

Квартира пуста. Здесь темно и тихо, и только тиканье часов и моё собственное тяжелое дыхание напоминают о том, что я ещё жив.

Пересматриваю расчеты, которые сделала для меня Надя по заказу Драгунского.

Вся беда в укреплениях! Они слишком дорогие. Ни один инвестор не даст столько денег. Ни один.

В памяти снова всплывает сегодняшнее утро: Надя с Драгунским. Вот они вместе на нашей с Надей кухне, где мы когда-то предавались любви! А теперь он там с ней. Смотрит на неё и смеётся, пока я вожусь в одиночку с этим проклятым проектом!

Сердце колотится, виски горит внутри, руки сжимают бумаги, пальцы оставляют следы на чертежах, и я физически ощущаю, как теряю себя в этом безумии.

Каждый раз, когда думаю о ней, сердце сжимается, а мысли путаются.

Снова беру ручку, снова начинаю считать, хотя понимаю, что это бессмысленно. И в этом бессмысленном счёте ещё ярче ощущается пустота и отсутствие Надиной поддержки рядом.

Внезапно слышу щелчок входной двери и мгновенно чувствую, как внутри сжимается что-то холодное. Даже не хочу шевелиться, не хочу встречать её взгляд. Но шаги в квартире не дают мне выбора.

Через пару секунд Алеся входит в комнату.

Не здоровается. Просто смотрит на меня и движется к своей сумке, будто меня здесь нет.

– Где ты была? – выдавливаю из себя сурово, голос хриплый, с ноткой раздражения.

– Ездила по делам, – отвечает она спокойно, почти равнодушно.

Мой взгляд мгновенно цепляется за детали.

Я не могу сдержаться:

– Мужик на Бентли – это и есть твои «дела»?

Она поворачивается, и в её глазах вспыхивает что-то злое.

– Ты следил за мной?! – вопит она, голос дрожит, в нём смесь гнева и обиды.

В этот момент я ощущаю, как моя злость и усталость смешиваются с бессилием.

Я сжимаю в руках стакан с виски. Она стоит передо мной, глаза пылают, руки сжаты в кулаки, и я понимаю, что мы оба на пределе.

– Ты следил за мной?! – повторяет она, уже ближе к крику, и это подстёгивает мою ярость.

– Следил?! – перекрикиваю её, голос рвётся наружу. – А ты что, думала, я буду сидеть сложа руки, пока твои «дела» на Бентли решаются?!

Алеся делает шаг вперед, пока я цинично раскидываюсь в кресле. В воздухе запах виски, напряжения и старых обид, которые вот-вот вырвутся наружу.

– Ты не понимаешь, – шиплю я, – у меня работа, ответственность, проекты, а ты… Ты просто…

– Ну давай! Давай, скажи уже в слух, кем ты меня считаешь?! – кричит она, – думаешь, что можешь меня контролировать?! Нихрена! Я жить хочу. Нормально. А не увядать рядом с таким как ты! Жалким неудачником, у которого всё развалилось.

Слово за словом, крик за криком, напряжение нарастает, и я чувствую, как моя усталость превращается в жестокую решимость. Я беру паузу, чтобы собраться, и вдруг у меня вырываются слова, которые давно держал внутри:

– Знаешь что… Я больше не уверен, что это мой ребенок!

Она замирает. Рот открывается, но ни звука. Я вижу, как она запнулась, глаза огромные, полные шока, она не знает, что ответить.

– Скажи мне, Алеся, – почти кричу, кровь стучит в висках, – это мой ребенок?!

Глава 58

Алеся стоит передо мной. Руки у нее дрожат, губы сжаты в тонкую линию.

В комнате пахнет её духами и чем-то металлическим. Наверное, от крови, что сочится с моих костяшек после того, как я едва ли не разнес здесь стену.

– Скажи мне правду, – снова выдыхаю я. – Это мой ребёнок?

Она молчит.

Секунду. Две.

А потом резко, почти со злостью выплевывает мне в лицо:

– Нет! Не твой! И что теперь? Ты доволен таким ответом?

Я будто не сразу понимаю, что услышал.

В ушах звенит.

– Что?.. – только и выдавливаю.

– Не твой, Ильдар, – криво улыбается Алеся, а потом зло добавляет: - и знаешь, я рада.

Она отводит взгляд, будто это ей легче говорить, если не смотреть на меня.

– Рада, что хоть в этом не ошиблась. Теперь у меня есть шанс… шанс выстроить нормальную жизнь. Найти человека, который позаботится обо мне и ребёнке.

Я делаю шаг вперёд, пытаясь осознать смысл слов.

– «Найти