Теперь открой глаза - Николь Фиорина

Я рассмеялся.

– Грубые, говоришь?

– А ты их читал?

– Нет, я был слишком занят, потому что искал тебя.

Лори предупреждала, что читать рецензии не стоит: люди часто выливали в них свою ненависть, и критики никому нельзя избежать. Таковы правила игры. К сожалению, невозможно угодить всем.

– Я тобой горжусь, – наконец произнесла Мия, поднеся вилку ко рту.

– И я тобой горжусь.

Мия улыбнулась. Я ответил тем же. И мы доели наш завтрак в уютной тишине.

После мы отправились к бушкиллским водопадам. В позднеапрельском воздухе все еще веяло холодом, но деревья медленно оживали после суровой зимы, раскрашивая кроны зеленым. Было позднее субботнее утро. Мы прошлись по деревянным доскам, и по глазам Мии я заметил: она жалела, что не захватила с собой фотоаппарат.

– Мы всегда можем сюда вернуться, – напомнил я ей, пока она озиралась кругом.

Здесь, в лесу, царила тишина, которую прерывал только ревущий водопад. На многие мили единственный шум здесь создавала только природа. Морось от водопадов усеяла наши лица, и Мия прикрыла глаза, чтобы хорошенько насладиться атмосферой. Вобрать в себя все это.

– Мы совершенно точно сюда вернемся.

Я воспользовался шансом: встал позади нее и оперся на перила, запирая в клетку из собственных рук. Пришло время насладиться нашей близостью.

– Ты сколько лет здесь жила? И что, никогда не ходила на водопады?

– Десять лет. И нет, никогда тут не была.

Мия подалась назад и прижала затылок к моей груди. Это простое движение меня успокоило: я снова смог нормально дышать.

Мы прошли мимо речки по пешим тропам к лесной поляне. Провели мы тут около часа, и мне стоило бы уже начать разговор о настоящей причине нашего здесь пребывания. Мы ведь не просто так оделись в спортивное. Мия глянула на меня с любопытством: я повернулся и поднял руки. Рядом никого не было. Мы стояли на старой части пешей тропы – тут нам не помешают.

– Так, ну тут – идеальное место.

Мия выгнула бровь.

– Идеальное чего?

– Для того, чтобы научить тебя самообороне.

– Олли…

– Я подумывал привести тебя утром в тренажерный зал, чтобы тебя обучил какой-нибудь тренер, я ведь не то чтобы боец…

– Врешь как дышишь.

Я усмехнулся.

– Думаешь, я боец?

– Ты боролся за меня целых два года. Так что да, ты боец, Олли.

Правда в том, что я в самом деле умел драться… но не хотел драться вместо нее. Я понятия не имел, смогу ли все это проделать. Смогу ли поднять на нее руку – чего никогда не хотел.

– Да, полагаю, когда у меня есть мотивация… в любом случае, ты готова к обучению?

– Нет.

Ее быстрый ответ немного меня обескуражил. Я сделал шаг вперед.

– Я сотни раз обещал, что обязательно защищу тебя. Но я подошел к этому вопросу не с той стороны. Ты должна научиться давать отпор, Мия. Неделю назад ты рыдала в моих объятьях, потому что ненавидела свою слабость и свою злость. Ты сказала, что не хочешь ни от кого зависеть. Что ж, вот он, твой шанс, – я поднял руки. – И что же ты теперь сделаешь?

– Ты за этим меня сюда притащил? Чтобы научить меня драться?

– Защищаться, – поправил ее я.

– Это глупо.

Мия отвернулась, намереваясь уйти.

– Глупо? – бросил я ей в спину, и она снова на меня посмотрела. – Держу пари, ты чувствовала себя очень глупо, когда Итан схватил тебя и вырубил. Когда тебя держали связанной в хижине… или мне стоит напомнить тебе о том, кто шутил над тобой жестокие шутки в Долоре, Мия? Кстати, «шутник» – замечательное прозвище, как по мне. Тот еще шутник получился.

– Прекрати!

– И как ты себя чувствуешь? Потому что я себя ощущаю настоящим идиотом: я даже не подумал научить тебя защищаться. Я не подарил тебе способность сражаться… хотя мог бы это сделать. И мысль об этом каждый день разрывает меня на части. Каждый шрам на твоем теле – напоминание о том, что я тебя подвел. На этот раз я не ошибусь, Мия. Я борюсь за тебя, но ты должна уметь бороться за себя и сама.

Мия толкнула меня в грудь, но я не стал отступать.

– Ты злишься, любовь моя?

– Зачем ты это делаешь?

– Потому что я тебя, черт побери, люблю.

Она попыталась ударить меня, и я схватил ее за запястье, крутанул на месте и прижал спиной к груди, тяжело дыша.

– Когда ты готовишься напасть, всегда ставишь вперед левую ногу. Твои действия легко предугадать. Ты слишком медленная.

– Я не стану с тобой драться, – она выдернула свою руку из моего захвата и отошла подальше, но я схватил ее за бедра и снова обнял.

Я напрашивался. Если не буду соблюдать осторожность, Мия перестанет мне доверять – и мое нынешнее поведение станет первым кирпичиком в этой стене. Но я готов был пойти на этот риск.

Мия попыталась высвободиться, и я схватил ее запястья одной рукой и приложил ее об дерево. Прижал всем весом, а другой рукой зажал ей рот. По ладони моей покатились ее безмолвные слезы. Но я не мог остановиться.

Только не теперь. Я зашел слишком далеко.

– Если кто-то нападает на тебя сзади, – шепнул я ей на ухо. – Используй вторую руку и хватай за лицо… целься в глаза.

Мия дернула большим пальцем и попала по нежной коже прямо под глазом. Моей первой реакцией было отойти назад и убрать руку с ее рта – так она смогла повернуться ко мне лицом. В ее блестящих карих глазах роилось непонимание.

Я кивнул.

– Продолжим.

Я показал ей несколько разных развитий событий – и как из них выбраться. С каждым разом Мия действовала все смелее, и в глазах ее медленно разжигался огонь. Было трудно: я стоял так близко, но мне приходилось думать только о драке. Мия нуждалась в этом. Она должна была научиться давать отпор. Должна понять, что она сильна и в одиночку.

Я встал перед ней, обвил рукой за горло и приготовился показать следующее движение. Из ее хвостика выпало несколько прядей. Я пальцами чувствовал, как быстро бьется ее сердце. Грудь ее резко вздымалась и опадала. Блестящие карие глаза смотрели на меня, и взгляд их заставлял колени подкашиваться. Пальцы мои расслабились. Я не мог этого сделать.

Мне и так было сложно нападать на нее. Лучше бы я отвел ее в тренажерку.

– Продолжай, – подначила она меня.

– Я не могу. Думал, что смогу, но я не могу.

Мия подняла мою руку и приставила ее к своему