Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

Я постаралась вытеснить из себя страх и настроилась на трансляцию своих мыслей. Как я себе это представляла. Если грибы общаются ментально, то должны услышать мой крик.

— Помогите! — кричала я про себя, представила быка, который несется за мной, — Его нужно усыпить, — тут же показала, как грибы распыляют свои газы и бык заваливается набок. Магия делала меня быстрой, но бык не отставал от меня. Я повторила свой запрос глазастым. Наверное, Катя все перепутала, нужно думать, что делать дальше, по лестнице эта бандура за мной все равно спокойно пролезет.

И тут как набатом в голове взметнулась боль, странный звук, похожий на далекий хор разных голосов. Я даже на секунду чуть приостановилась, вызывая у быка довольное мычание.

Потрясла на ходу головой и мысленно взмолилась не так громко со мной общаться. У меня мозги вскипят от такого.

Я пронеслась знакомым путем к туннелю, в котором располагалась грибница, скорей всего, узкий вход его задержит, слишком он высокий. В голове грибы чуть притихли, потом перед внутренним взглядом появилось ведро. Знакомое ведро с перегноем, который грибы у меня утащили. Это они торгуются, что ли? Точно разумные. Будет вам перегной, только усыпите этого бугая!

Я юркнула в туннель и прижалась к стене, потому что прямо посередине стояли грибы, все трое, и стоило быку сунуть внутрь свою рогатую морду, они выпустили прямо ему в нос свою гадость со шляпок, раскрашивая воздух разноцветными красками.

Глаза стало щипать, я зажала нос и замерла, боясь, пошевелится. Неужели не подействовало? Морда быка исчезла, а потом раздался грохот и жалобное мычание. Все! Готов! Фух! Я стерла со лба пот и уставилась на замерших рядом грибов.

— А подождать нельзя? У меня стресс, будет вам перегной, я сказала.

Грибы переглянулись и, уже не обращая на меня внимания, поползли по туннелю к своим мелким грибочкам, белые шляпки которых усыпали уже половину тоннеля.

— Вы ж дорогу все не засаживайте, — возмутилась я, — как к пещере ходить потом.

Грибы опять переглянулись, но отвечать мне не стали. Ну и ладно, у меня и так перебор общения с разумной флорой, одна вон в голове постоянно что-то зудит.

— Олли, пока бык спит, перевези его в загон, мы не знаем сколько он будет спать, — Кате было плевать, что мне плохо, что у меня от жуткого перенапряжения ноги трясутся и голова кругом от ментального давления грибочков. Вот это смех, кому расскажи, точно скажут, с ума сошла. Грибы, голоса в голове…

Я вздохнула и медленно пошла к поселку. Нужно успокоить детей и пригнать к еле дышащему быку большую платформу. Вот блин, ее же еще напитать энергией нужно! А у меня сил нет.

В общем, дети рыдали в три ручья, обещая больше ничего не трогать. Им, видите ли, руны показались красивыми. И чего, спрашивается, у кур руны не трогали, а сразу к огромному монстру подошли? В общем, успокоила мальчишек и отправила на огород к квику, пусть комбикорм делают.

Бабуля всегда говорила, что работа дурные мысли выгоняет.

«Вот отчего сейчас много психологов развелось,? А все потому, что работы мало. У людей времени много появилось, вот и маются дурью».

Я с бабулей была не согласна, у нас даже свой психолог в офисе был, с которым мы на обедах чаи распивали. Хотя, может, и права бабуля, когда вечером одна мечта — лечь в кровать и поспать, там не до своего ментального здоровья.

Большую платформу я так и не смогла напитать, слишком она много требовала. Так что пришлось брать свою уже опробованную и лететь к быку. Тот дрых, сопел и подрагивал. Я обвязала платформу веревками, а потом привязала другую сторону к самодельным волокушам, сделанным из тонкого, словно лист бумаги, камня.

Это я в лаборатории нашла. Кусок был от перегородки, хотела выкинуть, а смотри, пригодился. Быка нужно было повернуть на волокуши, чтобы основная часть туши на ней была.

Как же я кряхтела, пока тушу в пять сотен килограммов поворачивала. Конечно, без магии, которая покрыла мое тело тонкой пленкой и помогала с силой, этого бы не получилось. Но единственный рывок, и бык повернут как нужно, а платформа потянула волокушу, словно ноша ничего не весила.

Тащила я его вокруг поселка, не хотела свою рунную дорогу карябать, камень все же об камень, может, чего и сотрет. А по мягкой земле только след глубокий оставляла.

Загон, который я готовила козе, имел высокие стенки: козы могут высоко прыгать, поэтому старалась нарастить повыше. Быку тут будет тесновато, но что поделаешь. Пока эта скотина не привыкнет ко мне, я его на выпас за хлипкий заборчик отпускать не собираюсь.

Я вытащила из-под туши волокушу, насыпала в кормушку брикеты комбикорма, во вторую каменную кормушку налила воды и со спокойной душой вышла из загона, закрывая калитку на хороший такой запор.

— Сегодня мне уже не до семян, Катя, — сказала я сай. — Буду собираться наверх. Завтра пойду. Нужны продукты и люди.

— Я с тобой согласна, — сай поддержала, — тебе нужны помощники, но и о прорицателе не забывай. Его нужно найти и рассказать о командоре.

— Думаешь, Аньян не рассказал, — мне было тяжело произносить имя инквизитора. Да я почти его на знала, но… это странно, но мне хотелось его увидеть и тянуло к нему, тянуло с болью, словно далекая зубная боль, неприятная, тянущая.

— Ты взяла с него клятву, Олли, — с упреком сказала сай, — ты виновата, что не выслушала его.

— Хватит, я не хочу об этом говорить

— Твой предыдущий опыт мешает тебе жить, Олли, отпусти прошлое, иначе не будешь счастлива.

Я вздохнула и пошла звать мальчишек и квика домой. Нужно серьезно с ними поговорить, ведь остаются тут одни. И к грибам нужно сходить, задобрить перегноем, пусть не трогают мальчишек. Вылазка, конечно, будет короткая, я просто посмотрю, что могу, а потом уже думать, как основательно продуктами закупится. О новых жильцах я пока серьезно не думала, это проблема не одного дня.

Квик, увидев меня, обрадовался, хотя нет, он обрадовался платформе, на которой я за ними прилетела. Мальчишки уже забыли