Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

Она морщит нос.

— Посыпки?

Я смеюсь.

— Что, тебе не нравится посыпка? — спрашиваю я, веселясь, помогая ей сесть сзади на мотоцикл.

Она качает головой, на ее лице слегка брезгливое выражение.

— Хорошо, Финч, без посыпки.

Я улыбаюсь, сажусь на мотоцикл и надеваю свой шлем. Как только я готов, я завожу двигатель, беру Оливию за руки и закрепляю их вокруг моей талии, прежде чем мы трогаемся по дороге, чувствуя себя счастливым и довольным.

Глава 21

Поверь мне

Я вхожу в аудиторию анатомии, чувствуя себя на удивление уверенно, учитывая все обстоятельства. Игнорируя весь тихий, тревожный ропот, я прохожу мимо студентов, уткнувшихся носами в учебники, спешно повторяющих материал в последнюю минуту, и направляюсь к своему месту.

На полпути вверх по ступенькам пара теплых карих глаз ловит мои, и я улыбаюсь, немного ускоряя шаг, чтобы добраться до своего места.

— Привет, Финч.

Она одаривает меня нервной улыбкой.

— Готов?

— Так готов. — Я уверенно ухмыляюсь. — Тебе лучше начать планировать свой наряд для «Библиотеки».

Она закатывает глаза, сжимая губы, чтобы подавить улыбку.

— Только если получишь A, помнишь?

— Я справлюсь. Давай, поверь в меня. Ты же мой репетитор, в конце концов, — дразню я.

Ее глаза смягчаются, в них появляется взгляд, который я не могу до конца расшифровать.

— Я верю в тебя, — говорит она искренне.

Я улыбаюсь.

— Итак, что ты собираешься надеть? — настаиваю я, приподнимая бровь.

Она снова закатывает глаза, качая головой с весельем.

— Ты невозможен.

Я ухмыляюсь, но она быстро исчезает, когда я замечаю Крысеныша, входящего с Делайлой, его проницательные глазки бросают кинжалы в мою сторону.

— Где ты была вчера? — требует ответа Крысеныш от Оливии, как только добирается до нашего ряда в лекционном зале.

Оливия резко откидывает голову назад от удивления.

— Эм, я была слишком занята подготовкой к тесту.

— Правда? — спрашивает Крысеныш уничижительным тоном, от которого у меня скрежещут зубы. По моему мнению, он мог бы просто сказать «чушь собачья». — Оливия, ты знаешь этот материал как свои пять пальцев, и ты говоришь мне, что проигнорировала собрание Медицинского почетного общества, чтобы учиться?

Он смотрит на нее недоверчиво.

Она пренебрежительно пожимает плечами.

— Вы, ребята, просто собирались выпить кофе и обсудить пару вещей. Это было больше общественное мероприятие, чем настоящее собрание. Я не особо была там нужна.

— Но ты президент!

— Я же сказала, отпусти это, Квинтон, — говорит Делайла, звуча устало и раздраженно.

Он бросает на нее сердитый взгляд.

Подождите, Оливия пропустила свое собрание, чтобы заниматься со мной?

Вчера днем мы с Оливией встретились в библиотеке, спешно занимаясь в последнюю минуту, чтобы подготовиться к сегодняшнему тесту. Наше занятие длилось три часа, не считая импровизированного ужина, на который я, возможно, уговорил ее на полпути.

Прежде чем могут быть заданы еще какие-либо вопросы или брошены обвинения, входит наш профессор по анатомии, и в классе наступает тишина. Как только правила и инструкции объяснены и установлены, раздаются тесты.

Я смотрю на Оливию, и она одаривает меня обнадеживающей улыбкой. Удачи, — беззвучно говорит она губами, как раз перед тем, как копии теста передаются по нашему ряду.

В воздухе висит формальдегид, и мертвые крысы на столах покрыты влажными бумажными полотенцами, чтобы предотвратить их высыхание, отчего это выглядит как странный эпизод CSI или что-то в этом роде.

— Класс, у меня есть ваши тесты со вчерашнего дня. Когда я назову ваше имя, пожалуйста, подойдите, и я передам их вам, — инструктирует Трейси, вытаскивая большую стопку тестов из своей красочной сумки-тоут.

Трейси начинает зачитывать имена, и я смотрю на Оливию, которая выглядит нервной.

Стулья скрежещут по полу один за другим, когда студенты подходят, чтобы забрать свои тесты. Имя Оливии называют седьмым, и она встает, чтобы взять свой тест у Трейси, за ней вскоре следуют Крысеныш и Делайла.

— Пирсон, — зовет Трейси, и Адрианна встает, чтобы забрать свой тест.

Как только руки Адрианны хватают бумагу, Трейси называет мое имя. Я встаю, затем иду медленно, стараясь избежать Адрианны. Но Адрианна намеренно идет медленнее, вынуждая меня пройти мимо нее. Она специально задевает меня, посылая мне кокетливую улыбку. Можно подумать, что после того, как я избегал всех ее сообщений, она, наконец, сдастся, но нет.

Я не реагирую, прохожу мимо нее, чтобы забрать свой тест, мое сердцебиение нервно учащается. Я беру свой тест у Трейси, быстро смотрю на свою оценку, и мое сердце сжимается.

Да быть того не может.

Мой шок, неверие и разочарование быстро перерастают в гнев. Кипя от злости, я сжимаю руки, немного сминая бумагу. Я резко разворачиваюсь и тащусь обратно на свое место, избегая взгляда Оливии. Я сажусь, засовываю свой тест под свое лабораторное руководство, чтобы никто не мог его увидеть, и изо всех сил стараюсь держать свой гнев под контролем.

— Бронкс? — спрашивает Оливия мягко, нерешительно.

— Не сейчас, Финч, — заявляю я, отказываясь смотреть на нее, и она немедленно отступает. Я не хочу быть таким грубым и резким, но я знаю, что если у меня не будет минуты, чтобы остыть, я сорвусь.

Оставшуюся часть лабораторного занятия Оливия позволяет мне кипеть в моем кислом настроении. Она оставляет меня в покое, и как только Трейси распускает класс, я собираю свои вещи и ухожу в рекордно короткие сроки.

— Бронкс, подожди! — слышу я, как Оливия зовет меня.

В конце концов, она догоняет меня, обходит меня и кладет руку мне на грудь, чтобы остановить. Я останавливаюсь, не желая сбить ее с ног.

Она смотрит на меня, ее теплые карие глаза вопрошающие и уязвимые.

— Поговори со мной. Какой у тебя балл?

Мои глаза впиваются в ее, и на мгновение я вижу проблеск надежды за ними. Я вижу, что часть ее думает, что я ее обманываю — как я сделал в прошлый раз.

Молча, не отводя от нее глаз, я скидываю рюкзак и лезу внутрь, затем протягиваю ей свой смятый тест. Она берет его, нерешительно отрывая взгляд от моего, чтобы посмотреть на мою оценку. Я наблюдаю, как дюжина эмоций проносится по ее лицу, ее выражение меняется от шока к неверию, к возбуждению, наконец, останавливаясь на замешательстве.

— Бронкс, у тебя восемьдесят девять процентов! Это потрясающе! — восклицает она возбужденно, показывая мне мою оценку, как будто