Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

Оливия садится за руль, заводит двигатель и включает отопление. Молча мы оба пристегиваем ремни безопасности, и она медленно, осторожно выезжает с парковочного места и сворачивает на главную дорогу.

Тишина, пока она едет в кампус, напряжение между нами — как веревка, завязанная на моей шее. В темноте, в ее маленькой машине, я изо всех сил пытаюсь найти нужные слова. Я знаю, что время у меня на исходе, поскольку мы приближаемся к кампусу с постоянной скоростью.

— Где твоя куртка? — спрашивает она, ее голос прорезает тишину, пугая меня.

А?

Я смотрю на свое тело и понимаю, что, должно быть, оставил куртку в клубе, и не могу сдержать улыбки, которая трогает мои губы, несмотря на довольно серьезную ситуацию.

— Наверное, я оставил ее в клубе.

На ее лице появляется хмурость, что заставляет меня улыбаться еще больше. Только она могла сейчас беспокоиться об этом.

— Финч, притормози.

— Что? — Она бросает на меня быстрый взгляд, глядя так, будто у меня три головы.

— Притормози.

Без лишних вопросов, она заезжает на пустую парковку, уставившись на меня.

— Поставь на парковку, — инструктирую я, зная, что это займет некоторое время.

Она делает, как я говорю, переключая рычаг передач в положение «Парковка», а затем смотрит вниз на руль.

— Посмотри на меня, Финч.

Нерешительно она поворачивает голову ко мне, но ее глаза не находят моих. Я поворачиваю свое тело, кладу локоть на центральную консоль и осторожно беру ее за подбородок, поворачивая ее лицо, пока не нахожу ее глаза.

— Мне жаль из-за Адрианны.

Она отводит глаза, и я теряю ее взгляд.

— Дело не в этом.

— А в чем? — спрашиваю я мягко, терпеливо.

Она вздыхает, вырывает свой подбородок из моей хватки и фиксирует взгляд на чем-то за лобовым стеклом, выглядя задумчивой.

— Я не знаю, — говорит она беспомощно. — Думаю...

Я протягиваю руку и кладу свою поверх ее, ободряюще сжимая.

— Я не привыкла ходить в такие места, а идти с тобой... Мне казалось, что все смотрят на меня, типа, кто эта девушка, которая тусуется с ним? Мы ее здесь раньше не видели. Почему он вообще тратит на нее время?

Я хмурюсь, сокрушенный тем, что она так себя чувствует.

— Мне просто казалось, что все глаза на меня. Осуждают меня. — Она глубоко вздыхает. — И когда мы танцевали... — Она замолкает, выглядя неловко и смущенно.

— Прости, Финч, я перешел черту, — признаю я. — Я не хотел, чтобы тебе было неловко, я просто... — Теперь моя очередь бороться за слова. — Я слишком увлекся тем, что был так близко к тебе. Ты выглядишь красиво и пахнешь чертовски потрясающе. Думаю, я просто увлекся и потерял контроль.

Даже в темноте я могу различить ее румянец. Она качает головой.

— Нет, думаю, я тоже немного увлеклась, — признается она застенчиво, ее признание такое тихое, что я почти не слышу его.

Я изо всех сил стараюсь подавить свою торжествующую улыбку. Значит, ей это не совсем не понравилось? Может быть, ей даже немного понравилось?

— Наверное, хорошо, что Адрианна вмешалась, — говорит она, ее тон шутливый, пытаясь разрядить обстановку, но меня пронзает вспышка гнева.

— Ага, — ворчу я, явно раздраженный.

Я не могу не задаться вопросом, что бы произошло, если бы Адрианна не испортила этот момент.

Оливия слегка улыбается, ее глаза смеются.

— Она довольно решительная.

Я издаю разочарованный вздох, пропуская руку сквозь свои темные волосы.

— И не говори, — ворчу я. — Мне жаль, что вечер был испорчен. Мне жаль, что я вообще заставил тебя пойти.

Улыбка Оливии смягчается.

— Ты меня ни к чему не принуждал.

— Почему ты все-таки пришла? Я же проиграл спор.

Уголок ее рта приподнимается.

— Да, и ты был довольно расстроен из-за проигрыша, — отмечает она.

— Конечно, был.

Она вздыхает, откидываясь на спинку сиденья, ее глаза устремлены на козырек над головой.

— Часть меня хотела пойти. Наконец-то получить настоящий студенческий опыт. Делайла и даже мои родители говорят мне, что нужно чаще выбираться, жить не так зажато.

— Почему ты этого не делаешь? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

— Наверное, я боюсь.

Я хмурю брови.

— Почему?

Она снова слабо пожимает плечами, ее взгляд скользит к нашим все еще соединенным рукам.

Мы сидим в тишине несколько мгновений.

— Могу я что-то предложить?

— Ммм? — Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Как насчет того, чтобы для следующего спора ты сама установила ставку. Придумай что-то сумасшедшее, что-то, что ты никогда не делала раньше. Что угодно, и я сделаю это с тобой.

Она игриво усмехается.

— А что, если тебе это не понравится? Откуда мне знать, что ты не станешь саботировать меня и намеренно получать плохую оценку, чтобы избежать этого?

— Я никогда не сделаю тебе такого.

Ее черты смягчаются.

— Можно мне немного времени, чтобы подумать?

— Возьми столько времени, сколько тебе нужно.

Глава 23

Выключить свет

— Здесь чертовски холодно, — говорю я, ускоряя шаг с Оливией к зданию науки, пытаясь как можно быстрее найти тепло.

— Ну, температура ниже нуля, — говорит она, ее голос слегка приглушен толстым шарфом, в который она уткнулась подбородком.

— Умница, — бормочу я, игриво толкая ее.

Она хихикает, затем бежит оставшуюся часть пути к зданию науки. Пока я бегу за ней, начинается мокрый снег, крошечные снежинки и ледяные крупинки летят вокруг нас.

Оказавшись внутри, нас окутывает приятное тепло, и мы начинаем снимать слои одежды. Она снимает перчатки и разматывает шарф вокруг шеи, а я снимаю шапку и встряхиваю свои темно-каштановые волосы, расстегивая зимнюю куртку. Смотря на свои красные ледяные руки, я складываю их перед лицом, дыша на них и потирая каждые несколько секунд, пытаясь вернуть чувствительность.

Оливия шмыгает носом, скидывает рюкзак и кладет его на ближайшую скамейку, чтобы сложить туда свои зимние аксессуары. Я замечаю, как покраснел кончик ее носа, а также кончики ушей от холода.

Я лезу в карман куртки, вытаскиваю свою шапку, подхожу к ней и надеваю черную вязаную ткань ей на голову, убедившись, что она закрывает уши.

Она смотрит на меня с недоуменным весельем, непроизвольно поднимая руку, чтобы коснуться ткани на макушке.

— Не хочу, чтобы твои уши отвалились, Финч.

Она улыбается, качая головой.

— Говорит парень, чьи пальцы почти синие.

Я смотрю на свои руки и обратно на нее, приподнимаю бровь и делаю шаг ближе. Так близко, что наши тела почти соприкасаются, и я едва чувствую запах ее ванильного парфюма.

— Хочешь согреть их для меня? — спрашиваю я низким голосом.

Ее улыбка гаснет, и я вижу,