Ворона в гареме. Книга 1 - Коуко Сиракава

Как же отправить госпожу Минчжу в Благодатную землю? Шоусюэ, сидя в одиночестве в своих покоях в Емин-гун, ломала голову. Чай, который приготовила Цзюцзю, уже совсем остыл, но служанка не приходила поменять чашки, чтобы не мешать погрузившейся в размышления госпоже.

А еще Бинъюэ! От этого духа тоже нельзя отмахнуться. Он обещал, что опять появится перед Шоусюэ, но пока ничто этого не предвещало. Правда, у Шоусюэ было как-то неспокойно на душе. Возможно, оттого, что она не понимала цели Бинъюэ. Чего же он хочет…

Почувствовав чье-то присутствие, она подняла голову:

– Опять пришел?

А ведь у него много дел! Она движением пальца открыла дверь. Там стоял Гаоцзюнь.

– В хранилище Нингуан-дянь я была. Это призрак госпожи Мин…

Не успела Шоусюэ договорить, как Гаоцзюнь большими шагами подошел к столу. Вэй Цин, чуть отстав, тоже показался у двери. Похоже, спешил вслед за господином. А ведь обычно он всегда идет впереди.

– Покажи мне «Двойное уложение».

Гаоцзюнь говорил тихо, но необычно резко. Шоусюэ впервые видела его таким. Дышал он тяжело. Неужели бежал всю дорогу?

– Мне все рассказал дунгуань. У тебя есть вторая часть «Двойного уложения». Он велел попросить тебя показать мне его. Он…

Гаоцзюнь смотрел сурово. Для него, всегда бесстрастного, это было необычно.

– Он не мой подданный. Он подчиняется тебе.

Шоусюэ, не вставая, подняла глаза на Гаоцзюня:

– Он подчиняется богине Улянь. Не мне.

– Он сказал, что слушается твоих приказов.

Перед глазами Шоусюэ встало лицо Юйи. Он обмолвился, что рад выполнить любую просьбу госпожи Вороны. Все они слуги богини Улянь, носящие серое платье.

– Дунгуань сказал так: ты тоже должна ощущать ход светил. Моя фамилия Ся, «лето», а в твоем имени есть «зима». Что это значит?

Проклятый Сюэ Юйюн! Столько рассказал, а это оставил ей… Шоусюэ закусила губу.

– Что ты скрываешь?

– А зачем тебе знать то, что скрыто? – бросила Шоусюэ.

Так она и знала. Ничего хорошего из этого не вышло. Не надо было связываться с императором. Гаоцзюнь пристально посмотрел на нее и заговорил:

– Мне кажется, ты несчастна.

При этих словах в груди у Шоусюэ все заледенело.

– Ведь ты ради тайн вынуждена оставаться одна, верно? Но тебе этого не хочется. Ты даже хотела подружиться…

Шоусюэ, не думая, схватила чашку и плеснула в Гаоцзюня.

– Несчастна?! Да как ты…

Вэй Цин в изумлении попытался броситься на нее, но Гаоцзюнь движением руки остановил телохранителя.

– Прости, если я неправильно выразился. Но мне и правда жаль тебя. Тебе обидно это слышать?

С волосами, покрытыми каплями остывшего чая, Гаоцзюнь смотрел на Шоусюэ. Она, сердито глянув на него в ответ, поставила чашку на стол, молча отвернулась и скрылась за занавесями. Вынула из-под постели шкатулку из сандалового дерева и с ней в руках вернулась к Гаоцзюню.

– Сначала посмотри на это, а потом попробуй повторить то, что сказал. Если сможешь.

Она открыла крышку и вынула то, что лежало внутри. Это были перевязанные шнурком бамбуковые дощечки. Шоусюэ швырнула их на стол перед Гаоцзюнем. В тот же момент шнурок, связывавший их, порвался, и они разлетелись по поверхности стола с сухим треском. Шоусюэ ахнула и уставилась на таблички. А ведь Линян предупреждала ее, что таблички старые и с ними надо обращаться осторожно!

Гаоцзюнь взял рассыпавшиеся таблички и стал выкладывать их одну за другой. Шоусюэ выдернула те, что он держал в руках, и вместе с лежащими на столе придвинула к себе.

– Выкладывать их по порядку могу только я. Я столько раз их прочитала, что выучила наизусть.

Отодвинув в сторону все еще соединенные шнурком таблички, она начала выкладывать по порядку те, которые рассыпались. Гаоцзюнь наблюдал за движениями ее рук молча, слышен был только стук дощечек о стол.

– Линян показала мне их через год после того, как я сюда попала. Я не умела читать и писать. Она учила меня, но это я все равно сразу не могла разобрать, так что Линян мне их пересказывала сама.

Поэтому слова врезались в ее память не в виде письмен, а голосом Линян.

– «Богиня Улянь летела из сокрытого на западе дворца восемь тысяч и еще одну ночь и, обнаружив этот остров, заросший можжевельником, присела на ветку, чтобы дать отдых своим усталым крыльям. И выбрала она из расплодившихся, словно зеленая трава, людей двоих. И сделала одного государем Лета, а другого – государыней Зимы»… – Ей не надо было даже читать таблички, слова сами слетали с ее губ.

Шоусюэ посмотрела на Гаоцзюня:

– Будешь слушать?

Он, помедлив мгновение, не спеша кивнул.

– Буду.

Шоусюэ глубоко вдохнула, закрыла глаза и заговорила:

Правитель, государь Лета, занимался государственными делами, а верховная жрица, государыня Зимы, исполняла храмовую службу. Государю Лета наследовали мужчины, находящиеся с ним в кровном родстве, а государыней Зимы избирали маленькую девочку, следуя божественному прорицанию. Государыня Зимы получала силу от богини Улянь и передавала ее слова. Более пяти сотен лет два государя – мужчина и женщина – равно управляли страной, сменяясь от поколения к поколению, но все же возникла смута. Тогда государем Лета был пылкий юноша по фамилии Сун. Он убил государыню Зимы, деву Суй. По какой причине это произошло, неизвестно. То ли Суй отвергла любовь Суна, то ли Суну не понравились отношения, возникшие между Суй и его младшим братом, – разное говорили. Суй была прекрасной девой, красота ее была такова, будто все тело ее испускало чистый свет. Сун любил Суй. Так любил, что захотел убить ее.

После того несколько сотен лет сражались войска государыни Зимы под предводительством верховного жреца и войска, вставшие на сторону государя Лета. Сменилось несколько государей Лета, а государыня Зимы больше не появлялась. Богиня Улянь молчала. Страна лежала в разрухе, про государыню Зимы постепенно забыли, государь Лета тоже потерял свое имя. Возникали новые династии и тут же исчезали. И вот из одной провинции, непреодолимой силой разрушив границы, прорвались к столице войска. Это была армия Луань Си, прозванного за его необычные серебристые волосы Серебряным генералом. То был юноша, не достигший и тридцати лет, подобный юному льву. Войско Луань Си сопровождала девочка. Звали ее Сян Цян, «ароматная роза», и было ей двенадцать лет. Это Луань Си дал ей такое имя. Ведь своего у нее не было – она была рабыней.

Сян Цян была государыней Зимы, избранной богиней Улянь. Ведомый Золотой птицей Луань Си нашел Сян Цян и спас