Девятый муж не нужен - Мила Морес

— Спасибо, Эрнис, — недовольно отвечает Вонтер, но слуга не уходит, чего-то ещё ждёт. — Ты что-то хотел?

— У меня есть ещё один способ её разговорить, но вы запретили… Позвольте, и я узнаю, что она скрывает.

— Нет, — Вонтер тоном и взглядом пресёк предложение, — никаких контактов с гесейрой.

— Удовольствие — это главная цель их существования, — говорит Эрнис, — этим нужно их пытать. Она скажет всё, если её довести до...

— Я сказал, нет. Свободен. Если нарушишь мой приказ, ты знаешь, что будет.

Эрнис бросил короткий взгляд на меня, словно ища поддержки, но я опустила голову, прижалась к груди Дарисвальда. Слуга ушёл, и мы остались в напряжённом молчании.

Никаких сдвигов по гесейрам не произошло. Это означает, что способа изгнать их из Айнхаллы нет. Я вижу, как по этому поводу расстраивается Априоль. Остальные тоже чувствуют себя паршиво, но именно принц тревожится больше всего. Он хочет спасти свою сестру, отчаянно ищет способ, но его будто и нет вовсе.

До вечера Десидер и Тройсен не появились, и я начала беспокоиться. Вонтер и Дар попытались заверить, что всё будет хорошо. Отвлекали меня поцелуями и ласками, но я не смогла расслабиться. Долго лежала между двумя мощными телами, невдумчиво гладила их мышцы, и неожиданно для себя провалилась в сон.

Портал на нашей лужайке раскрылся только вечером следующего дня. Все мы в это время сидели в ожидании, поэтому сразу поднялись, пошли в сторону светящегося кольца. Априоль задвинул меня за себя, выставил руку вперёд.

Из портала первым вышел растерянный Тройсен, а за ним Десидер с девушкой на плече. Все в царапинах и потрёпанной одежде. Девушка в типичном наряде для эстраты — тонкий халат и несшитые лёгкие брюки.

— Какого чёрта? — спросил Вонтер. — Я же сказал не брать!

Десидер поставил девушку на ноги, и она качнулась так, что упала бы, если бы её не подхватили. Бледная, темноволосая, стройная и даже в таком виде красивая. Возраст сложно определить, потому что в Айнхалле все выглядят моложе.

— Это Лаштин, — говорит Трой и смотрит на меня с нечитаемым выражением, — моя невеста.

Я попыталась натянуть улыбку, выражая принятие, но мышцы лица отказались слушаться.

— Она утверждает, что телом управляет сама, — говорит Дес, — и что подавила гесейру.

— Такое возможно? — Дар.

— Мы не знаем, но она ведёт себя не как гесейра. Отказалась участвовать в эстрате, побила несколько слуг и едва не расцарапала физиономии нам. Кроме того… Она узнала Троя.

Девушка боязно повернула полуопущенную голову вбок, смотрит на Тройсена. Её губы дрожат, а тело напряжено настолько, что это заметно всем окружающим.

— Лаштин, — я позвала её, — ты знаешь, где находишься? Не бойся, ты в безопасности. Всё хорошо, — плавно приподнимаю руку.

— Нэйди, не прикасайся к ней. То, что у неё нет хвоста, не означает, что внутри нет гесейры. Нужно закрыть её в подвале.

— Не надо, — чуть не плача, говорит девушка, — пожалуйста, не надо… Я провела там несколько лет… Пожалуйста.

— О господи… — сердце в моей груди сжалось, а в горле застрял втянутый воздух. — Ей нужно помыться, поесть и поспать. Пойдём, Лаштин, я покажу тебе комнату отдыха.

— Нет, Нэйди, — Априоль подхватил меня на руки, развернулся к дому и направил к нему быстрые шаги. — Тебе нельзя с ней контактировать, пока мы не выясним, что с ней случилось. Возможно, она поможет нам добраться до разгадки. Теперь у нас есть реальный шанс.

Я не стала сопротивляться, позволила Априолю отнести меня в спальню. Принц никуда не ушёл, остался со мной. Мы мило приняли ванну, легли на кровать, сплелись телами. Я, вообще-то, планировала приготовить десерт, чтобы он за ночь настоялся, но настроение теперь не то.

Так, мы и уснули с Априолем. Как я позже поняла, он остался меня охранять, пока остальные разбирались с Лаштин.

Утром всё было как обычно. Вроде ничего и не случилось. Дар и Вонт ушли первыми, за ними постепенно и остальные. Со мной остался Эндрай. Я попыталась расспросить, что случилось с Лаштин, где она сейчас, но мне не ответили.

Обед мы готовили вдвоём с Эндраем. Было весело и интересно. Он рассказывал мне о местных фруктах и овощах, вспоминал то, что пробовал на Земле, сравнивал. Когда с готовкой было покончено, я выглянула в окно, ожидая увидеть на лужайке своих мужчин. Вместо обволакивающей радости почувствовала укол под ребром.

— Надя, — Эндрай зовёт меня, стараясь отвлечь, но я уже мысленно на лужайке, где под тёплыми лучами стоят Тройсен и Лаштин. Они держатся за руки и о чём-то мило беседуют.

Быстро снимаю фартук, не скрывая беспокойства, иду к чёрному выходу. Эндрай пытается меня завернуть, но я не слушаю, выбегаю на улицу, останавливаюсь в тени дома.

— Ш-ш-ш… Я хочу послушать.

Взгляд Тройсена пересекается с моим, но тут же возвращается к лицу стоящей перед ним девушки. Она тем временем тихо и сбивчиво говорит.

— Я же не виновата, — жалобно всхлипывает, — от меня ничего не зависело. Если бы не нашествие, мы бы уже были женаты и растили детей, правда? — Лаштин снова берёт Тройсена за руку.

— Теперь это невозможно. У меня клятвенный договор с айраконом, и я не могу его нарушить. Наша помолвка расторгнута, Лаштин. Я прошу прощения у тебя и твоей семьи, готов возместить убытки и помочь тебе устроиться.

Девушка всхлипывает, прикладывает ладони к груди.

— Я не понимаю… Мы же… Я же… Я ждала тебя все эти годы. Все тридцать лет… Почему ты меня не нашёл? Ты же знал, что я там…

— Я не принадлежал себе, Лаштин. Кроме того, все знали, что женщины под гесейрами.

— Но я здесь, — звучит отчаянно, — и всегда была здесь… Отца и брата убили, я осталась одна. Мне нужна была помощь… Всё, что у меня было, это твоя фотография с того дня, когда ты заключил договор с моим отцом. Я носила её под одеждой и смотрела на тебя при каждой возможности. Сначала пряталась, потом прикидывалась гесейрой и снова пряталась, но меня поймали… Мне необходима была помощь и защита, а теперь ты говоришь мне, что я тебе не нужна… За что ты так со мной?

Неосознанно прикрываю рот ладонью, душу́ в себе слёзы, а несчастная девушка уже рыдает и повторяет: «За что?». Тройсен вежливо подставляет ей грудь, и она слабо колотит его в плечо,