Коварные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

— Такой требовательный, - мурлычет она со зловещей улыбкой, но задирает юбку на своей заднице. И, к моему удовольствию, на ней нет нижнего белья. Я просто знал, что так и будет..

— На кровать, — приказываю я, и по тому, как она ухмыляется, вижу, что ей нравится, когда говорят, что делать.

Моя плохая, очень плохая девочка.

Глава 32

Аня

— Почему ты остановилась, Аня? — его голос звучит лениво, словно он издевается надо мной.

Я на полпути к кровати, но чувствую его взгляд, словно прикосновение. Он прожигает меня, оседает на коже, оставляет невидимые следы.

— Ты такая красивая, такая мокрая для меня, — его голос проникает под кожу, а в следующий миг я ощущаю его руку, ласкающую мою задницу.

Я не позволяла мужчине контролировать меня уже очень давно. Возможно, вообще никогда.

Это не так уж отличается от того, как он связал меня в своём ресторане. Я прекрасно понимаю психологию доминирования и подчинения. Я продаю её. Но никогда бы не подумала, что однажды окажусь на руках и коленях, просто потому что мужчина сказал мне это сделать.

Но Ривер — другой.

Я не знаю, почему, но с ним мне не нужно всё время сражаться. Я могу просто отпустить контроль. Пусть даже всего на несколько минут.

И в этом есть какая-то пугающая свобода.

Глубоко внутри я должна доверять Риверу, хотя я не доверяю никому, кроме брата. Медленно, шаг за шагом, этот человек проложил себе путь в моё пространство… и, возможно, в нечто большее.

Отгоняю эту мысль. Мне нельзя думать о «большем». Мне нужно только здесь и сейчас.

Даже не знаю, почему позволяю ему брать верх. Но, чёрт, его член такой восхитительный на вкус.

И я хочу еще.

Его ладонь переходит с одной ягодицы на другую, затем он наклоняется ко мне сзади, его горячее дыхание касается моего уха.

— Насколько мокрая? — спрашивает он.

— Очень, — отвечаю хрипло.

Он довольно мурлычет, пальцами скользит вниз, между моих ягодиц, спускаясь к самой сути. Когда он проникает между моих складок, я стону от удовольствия. Но это чувство исчезает так же быстро, как появилось.

Я резко оборачиваюсь и вижу, как он облизывает свои пальцы, закрывает глаза и улыбается.

— Думаю, тебе стоит попробовать, — говорит он.

Я без колебаний киваю, но вместо этого он хватает меня за бёдра, и я ощущаю его твёрдый член у своего входа. Он дразнит меня, прежде чем медленно входит, наполняя меня до отказа.

Я задыхаюсь от ощущения.

Но стоило мне почувствовать это сполна, как он выходит.

Оставляет меня пустой.

Я резко открываю глаза, ярость кипит в груди. Он медленно обходит меня и садится на край кровати. Взгляд его холоден, расслаблен. Он лениво подзывает меня одним пальцем — тем самым, что только что был во мне.

Я подчиняюсь.

Мои глаза прикованы к его члену, который блестит от моих соков.

Когда я подхожу к нему, он берет меня пальцем за подбородок и опускает мою голову.

— Сейчас.

Мой взгляд не хочет покидать его член. Он совершенен. Каждая вена на своём месте, он огромен, и, чёрт возьми, насколько же хорошо он ощущается внутри.

— Пробуй, — командует он и хватает меня за волосы, подтягивая к себе.

Я беру его в рот. Сначала кончик. Затем глубже. На вкус я чувствую себя.

Ривер глухо стонет.

Я не могу заглотить его целиком, он слишком большой. Я провожу языком по всей длине, собираясь взять его рукой, но он останавливает меня.

— Нет. Моей плохой девочке нужно кое-что другое. Вставай.

Я поднимаюсь, платье всё ещё задрано до талии, и наблюдаю, как он вытаскивает что-то кожаное из ящика.

— Раздевайся.

Я видела почти все возможные игрушки и приспособления, так что не спешу гадать, что именно он задумал.

Я просто выполняю приказ. Обычно в постели я главная. Я не позволяю мужчинам вести.

Но сейчас я слушаю.

Почему?

Потому что впервые в жизни мне чертовски приятно не быть главной.

— Аня, — его голос заставляет меня сосредоточиться на нём, а не на том, что он держит в руках.

Потому что неважно, что именно он собирается со мной сделать. Теперь я понимаю, к чему он вёл всё это время.

Поцелуи.

Задержка с сексом.

Он учил меня доверию и связи. То, чего у меня никогда не было в спальне.

Я думала, что наслаждалась сексом раньше.

Но это… это нечто иное.

— Не думай, просто чувствуй, — приказывает он.

И я киваю.

Снимаю платье, оставляя только туфли. Он улыбается.

Когда я подхожу ближе, он разворачивает меня спиной к себе. Затем что-то кладёт мне в рот — и я понимаю, что это кляп с ремешком.

Он фиксирует его, а затем стягивает мои руки за спину, соединяя их с кляпом.

Я дергаюсь — и чувствую, как ремешки тянут мою голову назад. Он слегка дёргает меня за конструкцию, заставляя встать на кровать на колени. Затем опускается за мной на свои колени.

— Может, мне стоит затыкать тебя почаще, чтобы не было жалоб, — ухмыляется он.

Я пытаюсь сказать ему, чтобы он просто трахнул меня, но слова выходят приглушёнными.

Его улыбка становится шире.

Он хватается за мою задницу, резко сжимает, а затем ложится на спину, подтягивая меня так, что моя киска оказывается прямо над его лицом, а его член перед моими глазами.

Чувствую его язык, горячий, влажный, скользящий по моим складкам. Моё тело дрожит, хочу руками схватить его член, но не могу.

Я полностью во власти этого мужчины.

Его язык двигается вверх-вниз, его палец проникает внутрь, всё моё тело напрягается, готовое к разрядке…

И он отстраняется.

Я хочу закричать от разочарования, но не могу. Он рывком дергает меня, и я падаю лицом вниз на кровать.

Я снова чувствую его член у своего входа. Дёргаюсь, пытаясь подстроиться под него, но он держит контроль.

И когда он наконец входит в меня, я кричу сквозь кляп.

— Вот так, детка, соси мой член своей киской.

Я не могу остановиться.

Всё нарастает, нарастает, и даже через кляп я кричу, когда его толчки становятся быстрее, жестче, глубже, пока моё тело не сдаётся и не отключается на мгновение от чистого блаженства.

Ривер шлёпает меня по заднице, и я судорожно