Разящая стрела Амура - Ирина Родионова

Гильотина вместо серпа и молота, пролетарки «топлесс» и так далее.

Ариадна Парисовна заподозрила, что за одним из знамен находится дверь. Бросилась в эту сторону, схватилась за ручку, отворила и… уперлась носом в глухую стенку. Не теряя надежды отыскать выход, потомственная ведьма начала заглядывать под все стяги, за чьими пурпурными складками мог скрываться выход, но безрезультатно.

— Эй! Кто-нибудь! — заорала госпожа Эйфор-Коровина. — Кто-нибудь меня слышит?! Помогите! Я здесь!

— Ой, ну зачем же так орать? — раздался недовольный ворчливый голос. Все равно тебя никто не услышит.

Ариадна Парисовна опустила глаза и увидела, что на полу лежит…

— Саллос! — воскликнула потомственная ведьма. — Теперь все ясно! Я так и подозревала!

Госпожа Эйфор-Коровина попыталась схватить демона мгновенной роковой любви за шкирку, но тот успел взлететь под потолок.

Устроившись там на бронзовой люстре, Саллос зевнул и раздраженно пробормотал.

— Где что я, интересно? И голова болит…

Просто разламывается! Слышь, ты, у тебя аспирина случайно нет?

— Нет! — презрительно ответила потомственная ведьма, скрестив руки на груди.

— Ну и пошла ты… — неожиданно обозлился демон мгновенной роковой любви. Вытащив из своего собственного кармана упаковку растворимого «Байера».

Саллос принялся разрывать фольгу и засовывать таблетки в рот одну за другой.

— Смотри, язву не заработай, — бросила потомственная ведьма.

Саллос молча сожрал аспирин и со стоном растянулся на боку.

— Ох, голова моя! — причитал он, вытаскивая из кармана пузырь со льдом и прикладывая его на свой лоб.

— Пить меньше надо, — назидательно произнесла Ариадна Парисовна. Могу закодировать от пьянства, если поможешь отсюда вырваться.

— На фиг мне кодироваться от пьянства? — простонал Саллос, — я не алкоголик!

С этими словами демон мгновенной роковой любви вытащил из кармашка бутылку холодного пива, одним движением откупорил ее и опрокинул себе в горло.

— Все алкоголики утверждают, что они не алкоголики, — заявила потомственная ведьма. — Сколько уже регулярно употребляешь?

Ариадна Парисовна кивнула на опустевшую бутылку.

— Отстань! — на «старые дрожжи» Саллос окосел с пол-литра пива и моментально подобрел. — Ну, как жизнь молодая? Рассказывай, давно не встречались… Ик!

Наточенные рожки демона мгновенной роковой любви упали ему на лоб, а измятые розовые крылья превратились в лохмотья.

Налицо прогрессирующая деградация демонической личности.

— У меня все нормально, — потомственная ведьма взяла знамя пионерской дружины и осторожно подцепив Саллоса на острие древка, стянула вниз. — А вот ты, друг ситный, совсем, как я погляжу, распустился.

— Не учите меня жить — лучше помогите материально! Ик! — парировал демон мгновенной роковой любви. Саллос никогда не читал Ильфа и Петрова, и не знал о существовании романа «Двенадцать стульев», поэтому остается удивляться, как ему удалось самостоятельно освоить философский принцип Эллочки Людоедки.

— Так, — разложив на столе с красной скатертью «пациента», потомственная ведьма вытащила из складок своего платья веник специального травяного сбора. — Сейчас, я тебя приведу в порядок, а ты меня отсюда вытащишь.

— Ни за что! — выпалил демон мгновенной роковой любви и попытался вырваться, но не тут-то было!

Не зря госпожа Эйфор-Коровина бегала по пятнадцать километров на лыжах зимой.

Данный вид спорта чудесно укрепляет верхний плечевой пояс…

— Помогите! — вопил Саллос.

— Ну зачем же так орать? — ласковым издевательским тоном спросила Ариадна Парисовна. — Все равно тебя здесь никто не услышит.

— Помогите! — не унимался демон мгновенной роковой любви. — Грабят!

Сообразив, что он орет что-то не то, Саллос озадаченно посмотрел на потомственную ведьму и почесал затылок.

— Нет, это не то, — пришел он к выводу, через пару минут. — Эта… Пожар!! Нет, опять не то… О! Насилуют! Помогите!

Теперь настала очередь Ариадны Парисовны озадачиться. Потомственная ведьма скосила глаза в сторону, нахмурилась и засунула веник «антизапойных» трав демону в глотку. Затем, не обращая внимания на его возмущенное мычание, положила ладонь на кошачью голову Саллоса и произнесла, чуть шевеля губами, могущественное, одной госпоже Эйфор-Коровиной известное, заклинание против тяги к алкоголю.

— Теперь ты больше никогда… — потомственная ведьма не успела закончить, потому что демон мгновенной роковой любви догадался пустить в ход когти.

— Ай! — Ариадна Парисовна отпустила Саллоса и схватилась за поцарапанную руку. — Больно же!

Демон мгновенной роковой любви умудрился к этому моменту прожевать веник и проглотить.

— Вот так тебе! Вот тебе! — завизжал он и взлетел под самый потолок.

Однако в этот момент антизапойные травы начали действовать. Выразилось это в том, что демон мгновенной роковой любви позеленел, схватился за живот и свалился вниз.

— Ой-ей… — запричитал он, вытаскивая из кармашка белый унитаз «Густавсберг» и склоняясь над ним в хрестоматийной позе наказанного собственным организмом алкоголика.

— Ничего, сейчас прочистит и станет легче, — сердито буркнула потомственная ведьма, залепляя царапины пластырем. — Ты лучше скажи, выход отсюда есть?

— Нету, — простонал Саллос.

— А зачем меня сюда притащили? — глаза Ариадны Парисовны сузились.

— Чтобы не мешала, ой… — последовал ответ.

— Кому не мешала? — потомственная ведьма поморщилась. Еще бы! Не каждый день увидишь совершенно зеленого перепившего кота с розовыми крыльями.

— Никому не мешала! Ой… — и Салдос снова горячо обнял фаянсовый сосуд.

— Хватит уже стонать! — разозлилась Ариадна Парисовна. — Никогда не поверю, что тебе на самом деле так плохо!

— На самом деле мне еще хуже! — возмутился демон мгновенной роковой любви и упал на спину, держась лапками за живот.

— И что вы намерены со мной делать? — госпожа Эйфор-Коровина начала повторный, более тщательный осмотр стен.

— Не знаю, — Саллос перевернулся на четвереньки и тяжело замахал крыльями.

Взлетев на стол, он упал ничком без сил. — Как мне плохо… Как мне плохо…

— Перестань ныть, — потомственная ведьма приложила палец к губам, так ей легче думалось.

— Не перестану, — упрямо заявил демон мгновенной роковой любви и снова завел, — как мне плохо… как мне плохо…

— Интересно, что это болван герцог искал на полу, — снова задала себе вопрос потомственная ведьма.