Небо. Парашют. Юноша - Маша Царева

– Неудачница? – обиделась я. – Но как он догадался? Он же меня всего один раз видел. Неужели у меня это уже на лбу написано?

– Твои остроты здесь неуместны, – Лерка промокнула влажные глаза краешком платка, – зато ему нравились мои новые подруги. Варька. Тоска зеленая. Кто бы знал, как у меня от скуки скулы сводило в ее присутствии.

– А в ресторане, на твоем девичнике, мне так не показалось, – вставила я «шпильку», – вы с Варькой сплелись, как две влюбленные змеи.

– Правильно, давай, дразни меня. Ничего лучшего я и не заслуживаю. Лика… Это просто тихий ужас. Да она вообще ни о чем не может говорить, кроме своих драгоценных детишек!

– Точно! – подхватила я. – Помнишь, как она полчаса рассказывала о том, как старшенький отравился киселем?

– Меня чуть не стошнило, – слабо улыбнулась Лерка, – но я делала вид, что мне интересно узнать, сколько раз его пронесло.

– А Лизка? – рассмеялась я. – Почему ты про Лизку не вспомнила? Тоже мне, королева кулинарных курсов…

– Про нее я вообще молчу, – вздохнув, Лерка и правда замолчала. Надо сказать, надолго. С отсутствующим видом она взирала на то, как ее искусственные лопатообразные ногти покрывают специальным гелем. Зрелище, между прочим, душераздирающее.

– Лер? – я звонко щелкнула пальцами прямо перед ее носом. – Ты не забыла, что я здесь?

– Не забыла, – криво усмехнулась брошенная невеста, – просто ты наступила на мою больную мозоль, Кашеварова.

– В смысле? – удивилась я. – Мы пока всего лишь о твоих подругах говорили. Остановились на курице Лизке.

– Вот именно с ней я и застала Витасика, – выпалила она.

Моя маникюрша выронила ножнички, с мелодичным звоном они ударились о пол.

– Какой козел, – пробормотала она, – переспать с лучшей подругой своей же невесты. Это кощунственно. Хорошо, что вы от него избавились.

– Я тоже так считаю, – улыбнулась я, – но Лерка… постой. Лизка же жирная! И страшная! Она же красит волосы в морковный цвет!

– И ходит на кулинарные курсы! – голос моей подруги опасно зазвенел. – Где были мои глаза, когда я пригласила ее в гости, чтобы вместе попробовать испечь торт-медовик?!

– Торт-медовик, – поперхнулась я. – Лерка, но ты же вообще готовить не умеешь. Помнишь, какой у тебя был раньше коронный номер? Когда ты приглашала в гости мужчин?

– Ну да, – сквозь слезы улыбнулась она, – я покупала в палатке курицу-гриль и врала, что приготовила ее сама. Украшала ее зеленью, размазывала по ней какой-нибудь соус, тоже покупной. Самое странное, что ни разу не попалась.

– Потому что мужчины приходили к тебе в гости не для того, чтобы пожрать, – расхохоталась я. – И что же с тортом-медовиком?

– Сделали мы медовик, – мрачно усмехнулась Лера, – кстати, довольно вкусно получилось. И это не сложно, я тебя как-нибудь научу… И эту толстую дуру угораздило забыть в моем доме мельничку для приправ. Подозреваю, что она сделала это специально! И вот на следующий день она заскочила якобы за мельничкой, а меня не было дома, я в салон красоты пошла. Зато дома был Витасик. И вот, возвращаюсь я из салона, вся такая распрекрасная, захожу в душ, а там…

– Что? – жадно полюбопытствовала я.

– Тебе на меня наплевать, – заскулила Лерка, – тебе бы только пикантные подробности услышать.

– Ну что ты! – я мягко отняла у маникюрши правую руку и успокаивающе погладила подругу по плечу. – Но мне казалось, что ты и сама хотела поделиться. Разве ты не за этим вытащила меня из кровати в такой час?

– Ладно, – вздохнула Лерка, – слушай уж…

КУЛИНАРНЫЕ КУРСЫ КАК АРГУМЕНТ В ПОЛЬЗУ АДЮЛЬТЕРА

История, рассказанная заплаканной Лерой во время совместного сеанса маникюра

В ту роковую субботу их учили готовить фаршированную утку. Леру, которая по праву считала себя хозяюшкой еще той, распирало от гордости. Еще бы – вчера она с трудом могла изобразить яйцо «в мешочек» (для этого ей приходилось стоять у плиты со спортивным секундомером), а сегодня почти превратилась в кухонного гуру, заталкивающего в гладкую розовую тушку ароматную начинку.

– Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, – в очередной раз напомнила преподавательница – повар первой категории Ираида Станиславовна. У нее был особый ораторский дар – любой прописной истине она умудрялась придать звучание экспромта.

Лера слушала эти медовые речи, и сердце ее плавилось, как утиный жир на раскаленной сковороде. Она-то наконец нашла свой путь. И свое сердце, которое тихо-мирно билось в чахловатой (но все равно любимой) груди программиста Виталика. И вот теперь ей есть к кому прижаться промозглой осенней ночью. Есть из чьего кошелька стащить пару сотен на новую помаду. Есть ради кого запихивать в утиную задницу чернослив в ореховой подливке.

– До чего же он замечательный, – благостно подумала она, как потом выяснилось, вслух.

– Кто? – тут же живо отреагировала ее соседка по кулинарной парте Лизка.

Курсы кулинарного мастерства размещались в здании ДК. Дамы учились кашеварить в небольшом кабинете, разложив необходимые для приготовления яств ингредиенты на списанных школьных партах. Их также снабдили тремя портативными плитами, набором экзотических специй, распечатанными из Интернета рецептами и неусыпным вниманием Ираиды Станиславовны.

– Мой будущий муж, – Леркино лицо расплылось в мечтательной улыбке, – Витасик.

Лизка молниеносными движениями шинковала лук на заляпанной кулинарными отходами разделочной доске. В последнее время как-то так получилось, что именно она стала Лериной подругой. Лиза казалась ей золотой серединой: с одной стороны, у нее было трое детей, она исправно и бойко вела хозяйство и могла стать достойным жизненным советчиком. С другой – она не производила впечатления классической наседки. Ее глаза весело блестели, она любила обедать в пивных ресторанах и, похоже, была неравнодушна к полу противоположному. Лизка часто баловала Леру забавными историями из личного опыта амурных игрищ. Ее же собственный муж был на девятнадцать лет старше Лизки, и никаких особенных чувств она к нему не испытывала.

– До свадьбы мне тоже казалось, что мой Толик – венец творения, – усмехнулась она.

– А потом? – из вежливости поинтересовалась Лерка. Она видела несколько фотографий Лизкиного Толика и не считала его подходящим примером в данной ситуации. Это был невысокий краснолицый брюнет с тугим пивным животиком, похожим на футбольный мяч, и густющими седыми бровями.

– А потом я поняла, что ошибалась, – печально вздохнула Лизка, тщательно перемешивая чернослив с подсушенными на сковороде ароматными травами. – Знаешь ведь, как это бывает? Первый год он кажется тебе совершенством. Тебе нравится даже его сигаретный дым…

– Витасик не курит, – воспользовавшись паузой, вставила Лерка.

– Даже его храп…

– Он не храпит! Спит молча и крепко, как сурок.