Небо. Парашют. Юноша - Маша Царева

– Сбрендил?! – закричала я. – А ну, немедленно спускайся!

– Хорошо, один момент, – покладисто согласился он. И отсоединился.

Я знала, знала наверняка, что сейчас произойдет, но все равно отказывалась в это поверить. Только не это! Ну почему мужчины такие инфантильные, почему они вечно пытаются прыгнуть выше своей головы, что-то доказать себе и окружающим?! Хотя я сама хороша – все лето только и занималась никому не нужным самопреодолением. Но Денис…

Нет, это не вписывается ни в какие рамки.

Короткий неуверенный шаг вперед – и вот он, широко расставив руки в стороны, уже летит вниз, и я слышу его приближающийся крик.

Я прекрасно знала, что он чувствовал в тот момент.

Это чувство ни на что не похоже. В голове гремит неуправляемый оркестр, а все внутренности словно покрываются толстой коркой льда. И вдруг сердце подступает к горлу, просясь на волю, и темнеет в глазах, и ты едва находишь в себе силы, чтобы закинуть руку за спину и раскрыть купол. Прыжок длится от силы пять-десять секунд, но кажется, что он длиннее, чем сама жизнь.

Хлопок открывающегося купола заставил меня вздрогнуть.

А через мгновение передо мной уже стоял улыбающийся румяный Денис. Я не знала, смеяться мне или плакать. Мое тело била мелкая дрожь – то ли не выспалась я, то ли замерзла, то ли перенервничала.

– Привет, старушка, – сказал Денис, хлопнув меня по плечу. Он был явно горд и доволен собой, смелостью своей.

– Ты… да ты… ты… – сама не понимая, что творю, я замахнулась на него кулаком. И попала бы точно в подбородок, если бы он не перехватил мою руку.

– Эй, ты что дерешься?

– А ты не понимаешь? – Трудно кричать, когда у тебя сел голос. – Ты совсем идиот, что ли?! Ты хоть понимаешь, что мог разбиться?!

– А ты? – улыбнулся он. – Ты ведь тоже могла сто раз разбиться летом. Знаешь, как я волновался за тебя каждый раз, когда ты с перекошенным лицом забиралась в самолет? А в Арко? Что ты там устроила, самой-то не стыдно?

Я опустила глаза.

– А тебе-то не все равно? Почему ты так обо мне печешься?

– Потому что ты мне нравишься, Саша. А разве ты никогда не замечала? И на этот прыжок вдохновила меня ты.

– Я? Поверь, меньше всего мне хотелось вдохновить тебя на такую глупость! Лучше бы серенаду спел под моим окном, честное слово. Это было бы куда безопаснее.

– Не скажи, – браво усмехнулся он, – меня могли забрать в милицию и избить резиновыми дубинками. А если серьезно… Саша, я восхищен тобой, – его глаза горели, как у религиозного фанатика, – я видел, как ты рискуешь ради того, чтобы у Кирилла не остыл к тебе пыл.

– Уже остыл, – помрачнела я, – да и я немного пересмотрела свою точку зрения.

– Это меня радует, – просиял Калинин-старший, – потому что мой братец не для тебя. Слишком уж вы разные. Но не в этом дело. Саша, на твоем фоне я вдруг почувствовал себя таким пассивным, вялым и не способным на поступок!.. Я долго думал, чем бы тебя удивить.

– И вот придумал наконец, – с сарказмом закончила за него я, – да уж, удивил, ничего не скажешь. Век не забуду.

– Значит, тебе понравилось? – Он смотрел на меня так умоляюще, что я растерялась.

– Денис… Конечно, меня впечатлила твоя храбрость, но… Ты же и сам знаешь, что ничего у нас не получится.

– Ну да, понимаю, – его улыбка немного завяла, – может быть, когда-нибудь… Да я и не претендую… Я не в твоем вкусе и все такое…

– Знаешь что? – я ободряюще хлопнула его по плечу. – У меня идея.

– Идея? – переспросил он, искоса на меня поглядывая.

– Ну да. Сейчас мы с тобой завалимся в какое-нибудь кафе, съедим по огромному шоколадному торту, и я тебе расскажу свою теорию. Мы ее разработали вместе с моей хорошей подружкой. О неподходящих друг другу мужчинах и женщинах.

– Звучит обнадеживающе, – печально усмехнулся Денис. – Сашенька, ты, как всегда, неподражаема. И что мне прикажешь с этой теорией делать? – он беспомощно посмотрел на скомканный купол, который держал в руках.

– Тебя должны любить за просто так, неужели ты не понимаешь, Денис? – горячо воскликнула я. – А не за то, что ты осмелился прыгнуть с крыши.

– И с каких это пор ты стала такая умная? – прищурился он.

– Пойдем к твоей машине, – вздохнула я, – я знаю замечательную кофейню, это совсем отсюда недалеко.

Бок о бок пошли мы по улице, и малочисленные прохожие удивленно оглядывались нам вслед. Наверное, мы представляли собой то еще зрелище – растрепанная девица и печальный толстяк с парашютом в руках.

Все нормально, все хорошо.

Наконец-то все встало на свои места. Так называемый кризис тридцатилетия вместе с сопутствующими ему деталями – диетоманией, эксцентричными безумствами, жаркими поцелуями в метро, джинсами и банданой вместо привычных костюма и каблуков – кажется, все это я благополучно преодолела.

А что? Во взрослости тоже есть своя прелесть, подумала я, с легкой улыбкой посматривая на преувеличенно серьезного Дениса. Разве, когда я была юной, мужчины совершали пусть маленькие, но все же подвиги ради меня?

Пока мы шли к машине, я много еще о чем подумала.

Например, вот о чем.

1. На деньги от проданного парашюта я наконец-таки смогу приобрести такое желанное красное пальто от «Донна Кэран».

2. Сесть на диету мне все же не помешало бы. Но только после того, как я уничтожу добрый кусище шоколадного торта в компании Дениса.

3. А надо бы при случае познакомить Калинина-старшего и Лерку. Чем черт не шутит, вдруг у них что-нибудь получится?!