Непокорный - Патриция Поттер

Она стояла, покусывая губу, совсем как слабая, растерянная женщина. Она редко выглядела слабой, тем более растерянной, и Уэйда пронзила нежность. Голос его смягчился.

— Вам нужно иметь больше лошадей. Я пригоню несколько.

— Это не единственная причина, — сказала она.

В ее голосе послышалась обвинительная нотка и что-то еще, что он не смог определить.

— Да, — сказал он. — Перед ними я тоже в долгу.

— Они индейцы, — резко сказала она. — Они сжигают фермы, ранчо. В газетах…

Уэйду показалось, будто его ударили в живот. Он никогда не встречал такого сострадательного и чуткого человека, как Мэри Джо Вильямс. Если уж она утверждает подобное, значит, его друзьям не оставалось почти никакой надежды.

Он повернулся к сараю и зашагал от нее прочь.

— Уэйд!

Он сделал вид, что не слышит, но вдруг почувствовал ее ладонь на своей руке и не смог выдержать прикосновения. Оно обжигало. Он обернулся, зная, что смотрит волком. Ему даже показалось, что женщина поморщилась.

— Я хочу понять, — произнесла она с мольбой.

Но тут он вспомнил ужас на ее лице, когда она и впервые увидела ожерелье с орлом. Сокровище его сына. Единственное напоминание о Дру.

— Тогда поезжайте со мной, — неосторожно предложил он, не успев как следует подумать. — Сами увидите этих… дикарей. Ведь так, кажется, вы их называете?

У нее был ошеломленный вид, и он сразу пожалел о своем необъяснимом порыве. Неужели ему не все равно, что она думает?

Оказалось, что не все равно. Он сам поразился, насколько не все равно.

Он видел, что она борется с собой. Вспомнил, как она рассказывала ему о своей сестре, о соседях в Техасе. И он ее понимал. Бог свидетель, он не остался равнодушным, когда убили тех, кого он любил. Но в то же время он не мог забыть нежную Чивиту, справедливого и щедрого Манчеса. Манчес был ему как брат, впрочем, он и был ему самым настоящим братом.

— Не все индейцы одинаковы. Точно так же, как не все белые одинаковы, — тихо произнес Уэйд. — Я встречал белых, которые в своей жестокости посрамили бы индейцев. Я был одним из них. И сейчас остаюсь им. Уэйд не мог забыть последних месяцев, когда охотился на старателей.

— А как же Джефф? — наконец произнесла Мэри Джо.

— Ему понравится эта поездка.

Она сделала шаг назад, на ее лице отразился ужас.

— Я… не могу.

— Юты любят детей.

— Он все, что у меня есть, Уэйд.

— И он вырастет в ненависти к людям, которых не понимает, как все здесь живущие, — с горечью произнес Уэйд. — Это было неудачное предложение, миссис Вильямс. Забудьте его.

Он пошел к сараю и на этот раз не оглянулся, и она тоже его не остановила.

— Где Уэйд?

Мэри Джо удивилась, когда ее несговорчивый управляющий успел превратиться для сына в Уэйда.

— Ему нужно отдохнуть, — сказала она, кидая на сковородку бобы с грудинкой.

Не слишком обильная еда, особенно для двух новых работников, но она добавит свежего хлеба и джема, а кроме того, со вчерашнего дня остался пирог.

Готовила она через силу, не испытывая ни малейшего голода. Более того, от мысли о еде ей становилось нехорошо. Мэри Джо пыталась уверить себя, что во всем виновато угощение, которое она попробовала у Эбботов, но в глубине души понимала, что это неправда.

Она все никак не могла забыть, каким было лицо Уэйда перед его уходом. Выражение, в котором смешались покорность, разочарование и что-то близко напоминающее неприязнь. Разочарование ранило ее больнее всего. Но она не могла иначе относиться к индейцам. Не могла подвергнуть жизнь Джеффа опасности.

— Он был сегодня великолепен, правда, ма? — спросил Джефф. — Я еще никогда не видел, чтобы так ездили верхом. Кинг Артур для меня таких штук не выделывал.

— Кингу Артуру нужно учиться, как и тебе нужно учиться арифметике, — сказала она.

— Ну, ма.

— Ступай за книжки, — сказала она.

— Я хочу видеть Уэйда.

— Нет, — резко сказала она. Слишком резко. Он посмотрел так, словно его ударили. Мэри Джо подошла к сыну, положила руку ему на плечо. — Прости, Джефф, но он нуждается в отдыхе. Для него это был трудный день. Ведь плечо до сих пор не зажило.

— Джейк подбодрит его.

— Мне кажется, Джейк предпочел бы поесть.

— А вот и нет, — запротестовал Джефф. — Он скучал по Уэйду.

Словно соглашаясь с хозяином, Джейк забарабанил хвостом.

— Когда он превратился в Уэйда?

Джефф пожал плечами, как часто делал Уэйд, и ее вновь пронзила боль. Сознательно или нет, но ее сын копировал Уэйда Фостера.

— Утром, — решительно произнесла она, и Джефф с неохотой сдался.

Уэйд отправился в путь на рассвете, пока никто не успел проснуться. Ему не хотелось отвечать на вопросы.

Оседлав Кинга Артура, он вывел его из сарая, сел верхом и выехал шагом из старых ворот, когда первые лучи солнца коснулись холмов и омыли их золотым светом. В другое время он полюбовался бы восходом, но сейчас у него было только одно на уме: найти Клея Келли.

Уэйд был уверен, что Келли разобьет лагерь возле воды. Он не выносил засухи. Келли любил устраиваться с комфортом, а это означало кофе по утрам, вдоволь свежей холодной воды для питья и место для купания. В нем было что-то от щеголя.

Джейка подстрелили ниже по течению, там же зарезали телят. Значит Келли, вероятнее всего, расположился в верховьях реки, поближе к городку. Он не стал бы оставлять улик вблизи своего лагеря, а скорее всего убил, забрал что мог и вернулся к себе, используя реку, чтобы замести следы. Келли всегда был осторожен.

Возможно, думал Уэйд, он уже уехал. Просто остановился здесь на несколько дней по дороге на запад. Возможно, у него не было никаких планов относительно городка Ласт-Чане и людей из долины Симаррон. Однако интуиция подсказывала Уэйду обратное. Он нутром чувствовал опасность.

Живя в горах, Уэйд время от времени покидал свое убежище и спускался в маленькие городишки пополнить запасы. Он всегда прислушивался к разговорам, делая это ради ютов и ради собственной безопасности. Он читал газеты, хотя они часто бывали недельной, а то и месячной давности. Именно благодаря газетам и листовкам «Разыскивается…» он был в курсе сведений о Клее Келли и банде братьев Джеймс.

Ему нравились Фрэнк и Айза Джеймсы, и Коул Янгер тоже. Наверное потому, что они взялись за оружие по той же причине» что и он. Но Келли отправился на войну ради золота, трофеев и женщин. Когда Уэйд ехал рядом с ним, они никогда не переговаривались. Уэйд избегал его, если не считать одного случая в Лоренсе, когда он остановил Келли, не позволив ему совершить насилие. Келли тогда чуть не пристрелил его. Уэйд иногда жалел, что этого не случилось.