Скажи мне люблю - Юджиния Райли

— А ты не считаешь, что сказала нечто очень смешное?

Мелисса с серьезным видом замотала головой.

Все еще посмеиваясь, Джефф повел машину дальше.

Мелисса посмотрела на смешанный сосново-дубовый лес, мимо которого они проезжали. Все деревья были увиты толстой зеленой лозой.

— А что это за плющ, обвивающий все деревья?

— Плющ? — изумленно переспросил Джефф. — Ты что, забыла, что такое кудзу?

Девушка вздохнула:

— Думаю, что да.

Джефф с видом опытного лектора рассказал ей, что виноград кудзу был завезен в здешние места много лет назад, чтобы предотвратить эрозию почвы, но вместо этого разросся так, что уже давно превратился в бедствие, угрожающее всей растительности юга США.

Когда он закончил свой рассказ, Мелисса ощутила, что более-менее привыкла к автомобилю. Ей очень нравилось находиться в обществе Джеффа, хотя при этом ей все равно хотелось узнать, как она попала в 1992 год и как долго ей предстоит здесь пробыть. Она сделала все возможное, чтобы выяснить это, в частности на днях нашла ящик со старинными письмами, о которых ей рассказывала Шарлотта. Прочитав письма, которые она лично написала своим родителям в тринадцатилетнем возрасте, во время пребывания у своей бабушки в Натчезе, девушка так разволновалась, что даже заплакала. А вчера тетя Агнесс принесла девять писем, которые отец Мелиссы писал ей и ее матери из восточных штатов — он ездил туда, чтобы купить новый волокноотделитель для хлопка. Эти письма также сильно взволновали ее, наполнив каким-то сладковато-горьким сожалением. К несчастью, ознакомившись с письмами, она поняла, что ни одно из них не было написано после ее прыжка в будущее, и поэтому ничего нового для себя так и не узнала.

Джефф свернул на узкую гравийную дорогу, и Мелисса замерла. В конце дороги, на высоком обрыве над рекой стоял, утопая в зелени, знакомый ей особняк в греческом стиле.

— Я знаю этот дом! — не подумав, воскликнула девушка. — Здесь живут Джереми и Люси Сарженты. Люси — это моя лучшая подруга.

Джефф ударил по тормозам и повернул к Мелиссе побледневшее лицо.

— Что случилось, Джефф? — спросила она.

— Мелисса, ты перепугала меня до смерти!

— Что ты имеешь в виду?

— Однажды я пошел в библиотеку и разузнал историю этого дома. Он был построен Джеймсом Саржентом, который в 1848 году по случаю женитьбы своего сына Джереми передал дом ему.

Мелисса ощутила, как от ее лица отлила кровь.

— Понятно, — проговорила она.

— Джереми женился на женщине по имени Люси, — озабоченным тоном продолжал Джефф. — И ты говоришь, что она твоя лучшая подруга?

Мелисса посмотрела на пустынный дом и закусила губу. Следует ли рассказать Джеффу правду? Кажется, более подходящий случай трудно себе представить — но какая-то часть ее натуры по-прежнему сжималась при мысли о возможной реакции Джеффа, напоминая ей, что она еще недостаточно хорошо его узнала.

Девушка виновато взглянула на своего жениха и сказала:

— Джефф, я до сих пор ощущаю некий туман в голове. Я уверена, что тоже знала, кто построил дом. Разве ты не рассказывал мне об этом?

— Может быть, и так, но…

— А после моего падения все так перепуталось…

Казалось, молодого человека не убедили эти объяснения.

— Надеюсь, все дело в этом. На какой-то момент я уже подумал было, что ты как-то перенеслась сюда из другого столетия. Но ведь это невозможно, не так ли?

Мелисса кивнула, радуясь, что не рассказала ему всего.

Джефф вылез из машины сам и помог выйти Мелиссе. Они пошли к старинному зданию. Вдоль дорожки цвели кизил и азалии, а воздух благоухал весенней зеленью.

— О Джефф, я хочу осмотреть дом изнутри! — воскликнула девушка.

— Разумеется, ты все увидишь.

Взойдя на крыльцо, он достал ключ, отпер дверь и распахнул ее.

— Этот дом уже много поколений принадлежит моей семье, — объяснил он. — Но мои родители давно утратили к нему интерес. Мы поддерживаем в рабочем состоянии электропроводку и водопровод, иногда здесь живут приезжающие к нам гости, а в остальное время дом пустует.

Мелисса обвела взглядом гостиную слева и столовую справа. Этот дом был знаком ей как свои пять пальцев — хотя комнаты сильно изменились. Обои и занавески выцвели, мебели было совсем немного, из ковров торчали нитки, а краска на полах местами облупилась.

Наблюдая за девушкой, Джефф сказал:

— Я хотел, чтобы мы навели тут порядок и переехали сюда после свадьбы, но ты отказалась.

— Правда? — недоверчиво спросила Мелисса. — И как я это объяснила?

— Тебе понравилась планировка, но ты решила, что дом стоит в слишком безлюдном месте, — с горечью в голосе произнес Джефф. — Ты хотела, чтобы мы построили дом в черте города.

— Тогда я, наверное, была не в себе, — твердо заявила Мелисса. — Джефф, давай отремонтируем здесь все!

Лицо молодого человека засветилось радостью.

— Ты меня разыгрываешь?

— Вовсе нет!

Но в его глазах промелькнула какая-то тень.

— А что, если память к тебе вернется и ты снова передумаешь?

— Я обещаю тебе, что не передумаю. — Девушка увидела, что Джефф по-прежнему хмурится, и добавила: — Но если, конечно, дело в том, что ремонт нам не по средствам…

— Не говори глупости. Моя мать была согласна профинансировать перестройку дома, это должен был быть ее свадебный подарок.

— Как мило. Джефф, этот дом заслуживает того, чтобы его привели в порядок. Оставить его в таком состоянии было бы кощунством.

Джефф внимательно на нее посмотрел:

— А что потом, Мелисса?

— Ты про что?

— Кто будет здесь жить? — серьезным тоном спросил он, привлекая девушку к себе. Затем он нагнул голову и нежно поцеловал ее в щеку. Мелисса задрожала от восторга.

— Один поэт как-то сказал: «Живи со мной и будь моей любовью», — произнес молодой человек. — Ты будешь жить со мной, Мелисса?

— О Джефф, — с мукой в голосе проговорила она, — я бы очень хотела!

Джефф сжал руками ее лицо:

— Так что тебя останавливает? Пожалуйста, скажи мне правду — я вынесу все, что угодно. Если ты меня не любишь…

Мелисса прижала указательный палец к его губам:

— Джефф, как я могу не любить тебя? Я просто должна подождать, пока все не прояснится.

Вздохнув, ее жених сдержанно кивнул и произнес:

— Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать.

Он провел девушку по коридору, затем они вышли в заднюю дверь. Возле края обрыва стояла аккуратная беседка, вся увитая плетями вьющейся розы.